От ненависти до любви

Дима(15)

Я очнулся от невесомого прикосновения. Веки разомкнуть удалось с трудом, тело ныло от каждой мышцы: Дана, устроилась на мне, словно на кровати.

Дана растерянно посмотрела на меня, а после поспешила выйти из шалаша. Я последовал за ней.

Мы с ней молчали. Тишину пронзала паутина смущения, густая и липкая, как смола. Нависшее напряжение разорвал донесшийся издалека звук.

Не теряя ни секунды, мы направились к спасительным голосам.

– Ди-и-и-им! Да-а-а-ана!

– За нами пришли! Нас нашли! – радостно выдохнула Дана, и в голосе ее сквозило неприкрытое облегчение.

Она сорвалась на ответный крик, и голоса в ответ становились все громче, все ближе. Наконец, сквозь сплетение ветвей и густую листву проступили очертания фигур. К нам, словно по порыву ветра, быстрым шагом приближалась Клавдия Петровна, а рядом с ней – ветеринар.

Руководительница то хваталась за сердце, словно пытаясь усмирить разбушевавшуюся в груди бурю, то за голову, будто не в силах осознать произошедшее. Ветеринар же, напротив, внимательно сканировал нас взглядом, словно стараясь отыскать следы невидимых ран.

– Мои хорошие, с вами все в порядке? – с тревогой спросила она, и в ее голосе слышалось неподдельное беспокойство матери, нашедшей заблудших детей

Дана слабо улыбнулась в ответ.

– Мы в порядке. Главное, что вы нас нашли..., – выдохнула девушка.

Но облегчение и радость, еще мгновение назад омрачавшие лицо Клавдии Петровны, сменились волной недовольства. Взгляд ее потяжелел, а голос обрел стальные нотки.

– Что вы вообще потеряли в этом лесу? Только утром обнаружили, что вас двоих нет. Спасибо еще Семеневу, сказал, что видел, как вы в сторону леса неслись. Зачем? Знаете, до чего меня довели? Чуть удар не хватил! – отчитывала она нас, словно провинившихся детей. – И спасибо Кириллу, что помог вас отыскать.

У меня аж кулаки зачесались. Ну почему, почему именно этот ходячий справочник по целебным травкам нас отыскал? Да я бы сам, да мы бы сами… выкарабкались

– Послушайте свою учительницу, – встрял Айболит, сверля взглядом Дану. Ему-то какое дело? – Что вы делали в лесу?

Ботаничка вся задергалась, как осиновый лист на ветру. Видно, врала она хуже, чем я стихи учил. Пришлось брать инициативу на себя. Начнёт потом ещё меня обвинять.

– Багаева увидела телёнка у леса и, как истинный любитель живности, рванула за ним. Ну а я, как верный рыцарь, – за ней! Тёлку, ой, то есть телёнка, упустили, зато сами знатно заблудились. Пришлось ночевать в лесу, – спокойно произнес я уверенным голосом. Врать я умею очень хорошо.

Ботаничка лишь презрительно скривилась, демонстративно отводя взгляд. Да что ж такое, этот нудный айболит ей милее, чем я. Ночью была такой уязвимой и сама прижималась ко мне.

Айболит подозрительно нахмурил свои бровки домиком.

– Телёнка, говоришь? Странно, все наши телята как штык в стойле, – возразил он, как будто поймал меня за руку. Вот же зануда. Достал уже меня.

– Значит, вернулся домой, – огрызнулся я, не скрывая своего раздражения. – Он же местный, дорогу знает, а мы нет. Может, хватит устраивать этот допрос с пристрастием? Мы с Даной всю ночь в лесу провели. Устали как собаки, продрогли до костей, да и жрать охота, – пробормотал я, не желая вдаваться в лишние подробности.

Клавдия Петровна виновато покачала головой и запричитала:

– Полно, полно вам препираться. Идёмте скорее, отогреетесь.

Через несколько мучительных минут мы наконец вышли из леса, и чем ближе становилась ферма, тем оживленнее становился Айболит. Он обратился к Дане с елейной заботой:

– Ну что, как ты себя чувствуешь?

– Немного проголодалась, – пролепетала она, глядя на него с благодарностью. – Спасибо тебе, что так быстро нашёл нас. Если бы не ты, то мы бы там умерли с голоду или замёрзли.

Внутри меня вскипела невообразимая злость. Ему она, видите ли, благодарна до конца дней, а мне – ни единого словечка. Я всю ночь укрывал её, от холода, шалаш из веток смастерил, чтоб хоть как-то защитить от ветра, а в ответ – пустота, тишина. Ни единого "спасибо".

Айболит расплылся в довольной улыбке, словно подсолнух, обращенный к солнцу. Меня же он словно не замечал, будто я был невидимым призраком, сопровождающим их.

– Это было не трудно. Вы недалеко ушли, просто в темноте плохо ориентировались.

Они шли впереди, погруженные в свой мир, а я смотрел им вслед. Ярость и обида, подобно ядовитой змее, обвивалась вокруг моего рассерженного сердца, сдавливая его в мучительных тисках. И невольно я поймал себя на горькой мысли: я тоже хотел увидеть этот взгляд, полный благодарности и признательности… адресованный только мне.

Ничего... Сегодня мы вернёмся... Ей придётся сделать ещё кое-что для меня...