От ненависти до любви

Дима(20)

Плевать на неё... Просто плевать... На неё и на Борзова.

С этими мыслями я шагал в школу, но они рассыпались в прах, стоило увидеть Багаеву. Она брела по коридору, поникшая, словно сломанный цветок. Что с ней? Неужели этот клоун её не развеселил?

Отбросив все приличия, я рванул к ней. Заучка настолько ушла в себя, что даже не заметила моего приближения.

– Ты идёшь со мной, и немедленно, – прорезал тишину мой голос, когда я схватил её за локоть.

Она вздрогнула, словно от удара током, но не успела и пикнуть, как я уже тащил её в спортзал.

– Громов, отпусти, – прошипела Дана, дергаясь, но моя хватка лишь усилилась.

В спортзале было пусто. Лишь мы вдвоём. Воздух звенел от напряжения. Ярость затопила меня с новой силой, я чувствовал, как теряю контроль. Всю ночь не сомкнул глаз, представляя, как этот Борзов, эта гнида…

– Сколько раз я звонил тебе вчера? Сколько сообщений отправил? Не могла ответить? Слишком занята была Борзовым? – прорычал я, нависая над ней угрожающей тенью.

В её глазах мелькнул страх, и что-то похожее на сожаление.

– Я… – она запнулась, закусив губу, словно не желая произносить правду.

– Я жду ответа.

– Не хотела с тобой разговаривать. Всё? Допрос закончен?

Резкая, обжигающая боль пронзила меня. Не хотела?

Обжигающий гнев душил меня, заставляя действовать необдуманно. Я схватил ее за плечи, крепко, до боли, и встряхнул.

– Со мной говорить не хотела, а к Борзову побежала с удовольствием. Чем он тебе понравился? Хорошо провела время? – Мой голос сорвался на хрип.

Мне нужно знать, что между ними было. Головой я понимаю, что Дана выросла в строгой семье и никогда не переходит черту, но она могла поддаться искушению. Была расстроена и кинулась в его объятиях.

– Прекрати… – прошептала она, отводя взгляд, полный боли и отчаяния.

Я сократил разделявшее нас расстояние, дышал ей в губы, ощущая ее трепет.

– Если я еще хоть раз увижу тебя рядом с ним… – прошипел я сквозь стиснутые зубы. – Ты знаешь, что я потом сделаю.

Она задрожала, словно осенний лист на ветру, судорожно глотнула воздух. В глазах – гремучая смесь гнева, ненависти и невысказанной боли. Рывком вырвалась из моей хватки.

– Что? Что ты сделаешь? А? Что? Скажешь моему отцу? Говори! Мне уже плевать! То один угрожает, то второй! Сколько можно? Что я вам сделала? Оставьте меня в покое! Я просто хочу спокойствия! Мне это всё надоело! – Ее голос, сорвавшись, превратился в истерический крик.

Ее крик эхом отдавался в моей голове, словно удар колокола, заставив меня опешить. Я ещё никогда не видел Дану в таком состоянии.

Плечи ее содрогались в беззвучном плаче, а по щекам ручьями текли слезы, которые она отчаянно пыталась стереть.

Слова ее, словно ледяное копье, пронзили меня насквозь, вызвав оцепенение.

– То один угрожает, то другой… – медленно произнес я, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Кто тебе угрожает, Дана?

Девушка лишь судорожно всхлипнула, мотая головой.

– Это неважно.

Я, стараясь не выдать клокочущей во мне ярости, медленно подошел к ней. Она была напугана до смерти, и в этом наверняка замешан этот подонок.

– Борзов? Он тебе угрожает?

На несколько долгих, мучительных секунд повисла тишина, тяжелая и гнетущая.

– Позволь мне уйти...пожалуйста, – Дана подняла на меня заплаканные глаза. В них плескалась такая безысходность, такая усталость, что я невольно сбавил обороты. Ярость постепенно угасала, уступая место растерянности и желанию защитить её. Мне определённо не нравится, когда она плачет.

– Мы не сдвинемся с места, пока ты не расскажешь мне всё. Если понадобится, я украду тебя и запру, где никто не найдет, – отрезал я, стараясь придать голосу твердость.

Её глаза расширились от изумления, губы приоткрылись в безмолвном вопросе. Я был готов на всё, чтобы узнать, что с ней произошло. Хоть целый день проведем в этом спортзале. Она расскажет.

–– Я жду, – мой тон не оставлял места для сомнений. – Без ответов ты отсюда не выйдешь.

Она не говорит, и я уже нависаю, когда поднимает глаза, на ее лице отражается страх и беспокойство.

– Меня шантажирует Борзов, – едва слышно прошептала Дана.

Кулаки сжались, а дыхание вырвалось из груди. Я с трудом сохранял внешнее спокойствие. Я прекрасно знал, что за тип Борзов. Мы вместе играем в одной команде и часто становился свидетелем, когда он рассказывал о своих мерзких делишках. Он много врёт, притворяется и играет. Ему нравятся яркие, откровенно одетые девушки, поэтому мне сразу показалось странным, что полез к Дане.

– Расскажи всё. С самого начала. Ни единой детали не утаивай.

Дана медлила, собираясь с духом и прошептала:

– Борзов извинился передо мной и рассказывал про сложную ситуацию в семье. Про развод родителей... Мне стало его жалко...

– У него всё идеально в семье, – оборвал я ее, в каждом слове сквозила ярость. – Его родители не разводятся. Он просто врал тебе, а ты поверила, – процедил я сквозь зубы, ощущая, как внутри поднимается волна гнева.

Дана вздрогнула, словно от пощечины. В ее глазах мелькнуло осознание, горькое и болезненное. Она опустила взгляд, разглядывая свои руки, перебирая пальцами несуществующие пылинки.

– Он говорил так искренне... Я поверила...

– Что потом? Говори, – нетерпеливо произнес я, чувствуя, что уже готов сорваться.

– Я проиграла и была так расстроена, полностью разбита... Тогда Борзов поддержал меня, успокаивал, я была ему очень благодарна и согласилась с ним поехать... немного прогуляться. Анжи пыталась остановить меня, но я её не послушала. Думала, что это поможет мне успокоиться...

Виноватый взгляд скользнул в сторону, не в силах выдержать мой.

– Он привез меня к своему дому… Я отказалась войти. Тогда… он схватил меня. Насильно обнимал, пытался… поцеловать. Я вырвалась, оттолкнула его… Побежала. Но путь преградил… его друг.

Каждое ее слово врезалось в меня, словно осколок стекла. Свинцовый груз опустился на плечи, сдавил сердце. Это не был просто гнев. Это была звериная ярость, жажда разорвать этот мир на части.