От ненависти до любви

Дана (22)

В первое мгновение я не смогла пошевелиться, пораженная его напором, решимостью, которой от него никогда не видела. Его губы были горячими, требовательными, но в этом напоре не было грубости, скорее – отчаянная мольба, попытка прорваться сквозь стену.

Его руки чуть сильнее стиснули мою талию, словно он боялся, что я исчезну. И тогда я почувствовала, как что-то внутри меня пробудилось. Словно внезапно осознала то, чего так боялась признать. Его прикосновение, прежде такое дерзкое, стало самым нежным, самым желанным. Я закрыла глаза, отдаваясь этому моменту, растворяясь в нем.

Не думала, что первый поцелуй будет с Громовым. С парнем, который, как мне казалось, ненавидел меня. Я потерялась в ощущениях, во времени. Он продолжал целовать меня, все более страстно, прижимая к себе. Когда его пальцы, скользнув в мои волосы, издали сдавленный стон, реальность накрыла меня с головой.

Меня целует тот, кто унижал и задирал...

Я оттолкнула его и дала звонкую пощёчину. Резко, так, словно отшатываясь от раскаленного железа. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а перед глазами плыли тени, искажая очертания его лица. Громов, казалось, тоже был потрясен моей реакцией. Его глаза, еще несколько секунд назад пылавшие огнем, теперь смотрели удивленно, даже обиженно.

Не сказав ни слова, я развернулась и бросилась прочь, оставив его стоять в изумлении.

Я неслась вперед, не разбирая дороги, лишь бы убежать от него, от себя, от того, что только что произошло.

Добравшись до туалета, я остановилась, пытаясь унять дрожь.

Мир перевернулся. Громов, мой заклятый враг, тот, кто превращал мою жизнь в ад, только что поцеловал меня. И я, дура, позволил этому случиться. Это был не просто поцелуй, это было падение. Падение в бездну, откуда, возможно, уже не будет возврата.

Мой разум метался в хаосе, душа раздиралась на части. Губы до сих пор пылали, покалывали. Успокоение отказывалось приходить, потому что разум не мог постичь масштаба произошедшего. Зачем? Почему он это сделал?

В этот момент в уборную, уже отчаявшись найти меня, ворвалась Анжи. Ей я могла доверить всё, разделить любую тайну. И я выложила ей всё, без утайки.

Её взгляд – смесь шока и полного недоумения.

– Он дрался из-за тебя... Защитил... А ты ему пощёчину дала? Дана, ты дура?

Я закрыла лицо руками, плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

– Я испугалась! Ты понимаешь? Как ещё я должна была отреагировать? Он годами меня унижал, шантажировал, а потом… этот поцелуй. Как мне понять его? Что творится в его голове? Я… я просто не знаю, – слова давались с трудом, сквозь спазмы в горле.

Вдруг он захотел воспользоваться мной. Ещё одна попытка унизить. Все знали, что Громов – известный разбиватель сердец. Он играл с девушками, а потом бросал их, словно ненужные игрушки. Я много таких слухов о нём слышала.

Мне стало по-настоящему страшно, что всё это – лишь часть его изощрённой игры. Что я стану ещё одной его жертвой, ещё одной безвольной куклой в его коллекции. Страх усиливался от тех неизведанных, будоражащих чувств, что охватили меня в момент его поцелуя.

Анжи крепко обняла меня. Её прикосновение было таким тёплым, таким успокаивающим, словно спасительный островок в бушующем море моих эмоций.

– Ну и дела… – с искренним сочувствием вздохнула она. – Я очень хорошо знаю Диму. Пощёчину он тебе точно не простит. Особенно когда дрался и получил из-за тебя, – последняя фраза вонзилась в меня, подобно ледяному кинжалу, заставив внутренности болезненно скрутиться.

Да, я прекрасно понимала, что он мне этого никогда не простит. Анжи смотрела на меня с болью в глазах. Она знала, что я переживаю, и её слова, хоть и были правдивыми, ранили ещё глубже. Эта пощёчина… она была импульсивной, вырвавшейся из глубины удивления и страха.

Прости меня... Я не хотела... Прости за пощёчину.

Вытерев слезы, я вернулась на урок вместе с подругой. Мир предстал в размытых очертаниях, будто сквозь пелену тумана. Я двигалась, словно марионетка.

Дома я боролась с навязчивыми мыслями о Диме и нашем поцелуе, но борьба была неравной. Тяжёлый вздох, вырвавшийся из груди, казался единственным звуком в комнате. Я села на диван, обхватив колени руками, и попыталась отогнать воспоминания. Но они, словно назойливые мухи, вновь и вновь возвращались, терзая душу.

Его лицо, искажённое болью и обидой, вставало перед глазами, а слова Анжи эхом отдавались в ушах.

"Пощёчину он тебе точно не простит. Особенно когда дрался и получил из-за тебя"

Мой импульсивный поступок, рождённый из страха и растерянности, теперь казался мне непростительным. Я не думала о последствиях, когда в порыве эмоций удар достиг цели. Теперь же, когда я одна, тишина лишь подпитывала чувство вины.

Мне так хотелось позвонить ему… Но что я скажу?

Тишину нарушил звонок. Я моментально схватила телефон и опешила, увидев, что звонит мне отец Димы, сам Сергей Громов.

С трудом сглотнув ком в горле, я ответила.

– Добрый вечер, Дана.

– Добрый, – пролепетала я, совсем растерянная.

– Я звоню, чтобы сообщить: больше не нужно заниматься с Димой. Он сам нашёл нового репетитора, так что твоя помощь не требуется. Спасибо тебе. Если что-то понадобится — обращайся.

Дорогие друзья, нас ждёт теперь романтика;)

Хочу ещё написать про свою новинку! https://litnet.com/shrt/wPqa – Опасная зависимость.

Горячая история о Лизе и Германе, героях, знакомых читателям по романам "Любовь из ненависти" и "Верни мою любовь".🔥

Я чувствую его взгляд, его тяжёлое, неумолимое присутствие. Мужчина в чёрной маске следит за мной, выжидающе наблюдает из теней. Я не знаю, чего он жаждет. Не понимаю, почему именно я стала его целью. Но каждый раз, когда он приближается, меня охватывает странное, опасное притяжение — как магнит, что манит к краю пропасти… Куда это приведёт — к спасению или падению?

– А теперь закрой свой очаровательный ротик и будь хорошей девочкой, – прошептал он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке даже сквозь маску.