От ненависти до любви

Дима(24)

Я вырвался из дома на задний двор, как раненый зверь, пытаясь укротить бурю, бушующую внутри. Иначе срыв был неизбежен – гнев клокотал, требуя выплеска в жестокой схватке. Мой взгляд приковал ублюдок, стоящий рядом с Багаевой, и эта его самодовольная, клоунская улыбка, направленная ей. А она, словно издеваясь, не отвергала его.

Проклятая зубрилка. Даже во сне она не давала покоя. Я пытался стереть её образ из памяти, после того, как отвесила мне пощёчину и сбежала. Тогда меня рвало изнутри, будто сердце вырвали и растоптали. Я избил парня до полусмерти, защищая её, и надеялся, что она это оценит. Но ей было плевать. Я был ей противен, будто прокаженный.

Не собирался больше мучить её своим присутствием и отошел в сторону. Старался отвлечься, даже начал близко общаться с Алиной. А что? Классная девчонка и не шарахается от моих прикосновений. Всё у нас супер.

Нашёл новых репетиторов, погрузился в учёбу. Но, чёрт побери, мысли о Дане не давали покоя! Каждый урок требовал титанических усилий, чтобы не устремлять на неё взгляд. Два долгих месяца я держался, сопротивляясь этому искушению.

А сегодня увидел её на вечеринке. Такая красивая, зараза, что я на миг забыл, как дышать. Хотелось так прижать к себе и впиться в её губы жадным поцелуем, но тогда получу снова пощёчину и сбежит.

Глубокий вдох. Я должен уйти, пока моё хрупкое самообладание окончательно не рассыпалось прахом.

С порога меня окутал гул голосов, крики и свист — вся компания столпилась в центре комнаты, и я едва не оглох от шума.

— Вот это да! Наша отличница, оказывается, та ещё штучка! — донёсся до меня едкий голос одного из парней.

Оттолкнув толпу, я на мгновение застыл в изумлении. Багаева, хохоча, кружилась в диком танце с каким-то уродцем, а Анжи, тщетно пытаясь её отвлечь, лишь усиливал её кураж. Я сразу понял, что с ней что-то не так: взгляд затуманен, лицо пылает. Она была пьяна.

Чувство собственничества, оно затопило меня, когда я увидел, как этот ублюдок касается ее. Это было невыносимо. Казалось, все мое существо кричало, требуя разбить его наглую рожу. Я ринулся вперед, кулаки сжались так, что побелели костяшки.

Резким движением я обхватил Дану за талию и притянул к себе.

— Ты что творишь? – попытался меня остановить дятел.

– Отойди, пока я тебе все кости не переломал, – прорычал я в оскале. Он прекрасно знал, кто я такой и не стал связываться, поэтому отступил.

Под обомлевшие, любопытные взгляды я силой вытащил пьяную Дану из дома.

— Дима… Ты почему не дал мне закончить танец? — пролепетала она, с трудом удерживаясь на ногах.

– Хватит с тебя танцев. Как ты вообще умудрилась напиться?

— Меня угостили. Сок был такой вкусный… Я пила и пила, а потом мне стало так весело, — она одарила меня счастливой улыбкой, и мой гнев, словно по волшебству, начал отступать.

С горьким выдохом я прижимал её тело к себе, стараясь удержать, чтобы она не рухнула на землю.

– Кто-то из этих уродов ей в напиток..., – процедила Анжи, которая присоединилась к нам, держа в руках сумку и куртку Дани.

Ярость, словно раскалённое железо, обжигала изнутри, требуя вернуться и найти виновного, чтобы выместить на нём всю злость. Но я не мог её оставить. Сейчас Дана была важнее всего.

— А где была ты в это время? — мой голос сорвался на резкий, обвиняющий тон.

— Не надо меня винить, — огрызнулась Анжи. — Лучше подумай, что делать с ней. Если её мать увидит, что дочь вернулась в таком виде, достанется всем, особенно ей. К счастью, отца и брата Даны сейчас нет в городе.

— Отца нет дома! Давайте тогда ко мне! — попыталась вырваться пьяная Дана, но я лишь сильнее прижал её. Она затихла, обессиленно прислонившись к моему плечу.

В её семье царили суровые нравы, и появление дочери пьяной грозило серьёзными последствиями. Даже если бы удалось объяснить матери, это вряд ли спасло бы её от наказания. Сейчас ей лучше было не возвращаться домой.

– Дане нужно где-то переночевать.

— Можно у меня, — предложила Анжи. — Родители как раз уехали в гости к тёте и вернутся только утром. Её матери напишем, что Дана останется у меня, потому что мне страшно оставаться одной. Уверена, она поймёт и не будет против.

– Тогда поехали.

Я бережно усадил Дану в машину Анжи и сел рядом с ней на заднее сиденье, чтобы присмотреть за ней. Я сам не мог сесть за руль, так как уже успел немного выпить. Анжи обошлась бы без моей помощи, но не хотел оставлять девушку. Я просто... Просто нуждался в её присутствии. Хотя бы на одну. Как я уйду, когда она так прижалась ко мне, словно хотела моего тепла?

Её голова покоилась на моём плече, а волосы щекотали мою шею, вызывая у меня приятные мурашки.

– Ты так вкусно пахнешь... Всегда любила твой запах, – тихо произнесла она.

От ее слов что-то внутри меня пробудилось, и в груди больно кольнуло.

– Дана, ты просто пьяная и в тебе говорит алкоголь, – с досадой в голосе бросил я.

Из-за алкоголя, сама не понимает, что говорит. Но следующие её слова заставили моё сердце бешено колотиться.

– Я соскучилась по тебе... Очень. Это так странно, но хочу признаться... Мне не хватает тебя. Не нравится, что ты меня не замечаешь... Это больно.

Я замер, слушая ее слова. Сердце забилось где-то в горле. Неужели она действительно так чувствует? Или это просто действие алкоголя, как я сказал? Но каждое ее слово, каждое прикосновение, казалось, было пропитано искренностью.

– Ты сама дала пощёчину и убежала, будто я тебе так сильно противен. Думаешь, это не больно? – я посмотрел на неё, пытаясь уловить её эмоции.

Воздух вокруг нас почти осязаем, густой и напряженный.

— Мне стало страшно, — её голос, едва слышный шепот, поднялся ко мне вместе с расфокусированным взглядом.

– Страшно?

Она печально улыбнулась, вновь придвинувшись к моему плечу.

— Испугалась, что это твой очередной замысел — унизить меня… — начала она. — Что поцелуй для тебя ничего не значил, а я была лишь очередной игрушкой. Ты столько времени издевался, шантажировал, твердил, что я некрасива и вовсе не в твоем вкусе, а потом — поцелуй… Что ещё я могла подумать? — её голос, полный скорби, обжигал меня изнутри. Стыд захлестнул меня.