От ненависти до любви

Дана (26)

Я тихонько прошмыгнула к двери, одетая в самое смелое, что было в моем гардеробе. Сердце колотилось в предвкушении. Я не знала, что принесет мне эта ночь, но была уверена в одном: это будет незабываемо.

На улице, у своей машины, меня встретил Громов. Его пронзительный взгляд заставил щеки заполыхать. Я неловко поздоровалась, он в ответ одарил меня улыбкой и открыл дверцу.

— Садись, Багаева. Эта ночь сегодня принадлежит только нам, — озорно подмигнул парень. Мне было непривычно видеть его таким беспечно-радостным, но, признаюсь, впечатляло.

В машине меня окутало легкое волнение, смешанное с непривычной близостью. Его присутствие всегда вызывало во мне бурю странных, трепетных эмоций. Я украдкой бросала на него взгляды, ведь не видела целую неделю, которая показалась вечностью.

Дорога оказалась короткой. Недоумение вспыхнуло на моем лице, когда машина остановилась у ворот парка аттракционов.

– Ты привез меня сюда? В парк аттракционов?

— Именно. Сегодня весь этот мир в нашем распоряжении. Здесь мы можем позволить себе всё, что только пожелаем, — он ослепил меня своей обезоруживающей улыбкой.

Я вышла из машины и, ведомая им, ступила на территорию парка. Вокруг сияли гирлянды, возвышались нарядные ёлки, разливалась волшебная новогодняя атмосфера. Ночью это место преображалось до неузнаваемости. Я поразилась: ни единой души, кроме нас с немногочисленными работниками.

– Как тебе это удалось?

— Пара звонков нужным людям, и вот, пожалуйста, — самодовольно ухмыльнулся Громов. — К тому же, в такое время здесь почти никого не бывает, так что закрыть парк для нас оказалось несложно.

Его слова звучали так легко, будто это была самая обычная вещь на свете. Я не могла поверить своим глазам. Парк, обычно такой шумный и многолюдный, теперь казался нашим личным миром. Звуки редких аттракционов, приглушенные тишиной ночи, лишь подчеркивали эту невероятную уединенность.

Громов взял меня за руку, и от его прикосновения по телу пробежала дрожь. Мы медленно пошли по аллее, освещенной мерцанием гирлянд. Вокруг царило волшебство, будто сказка ожила прямо на наших глазах. Я чувствовала себя героиней какого-то удивительного романа.

Если это сон, то не стоит меня будить...

– Куда пойдем сначала? – спросила я, все еще не в силах оторвать взгляд от сияющего лица Громова. Его глаза, казалось, отражали свет елочных огней, делая их еще более глубокими и притягательными.

– Туда, куда захочешь ты, – ответил он, мягко сжимая мою руку. – Сегодня весь этот праздник – для тебя. Любые твои капризы.

Я улыбнулась и потянула его к каруселям. Мне хотелось попробовать все аттракционы.

Мы зашли в кабинку, и в тот же миг заиграла музыка. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Мы вращались, и мир вокруг нас расплывался в разноцветные полосы. Я смеялась, ощущая, как ветер треплет мои волосы, а Громов смотрел на меня с такой нежностью, что мое сердце замирало. Казалось, что время остановилось, позволив нам в полной мере насладиться этим моментом.

Потом были другие аттракционы – американские горки, которые заставили нас кричать от восторга, колесо обозрения, подарившее нам вид всего парка, сияющего в ночи, как бриллиантовая россыпь. Каждый момент был наполнен радостью и какой-то необъяснимой легкостью.

Он покупал мне сладкую вату, сладкие яблоки в карамели, разыгрывал плюшевых мишек, которые теперь украшали мою руку. Каждый его жест, каждая его улыбка усиливали ощущение волшебства.

И вот, когда силы наконец покидали нас, мы позволили себе минутку покоя. Мой смех, немного растерянный, сорвался с губ, и я опустилась на скамейку. Ощущая, как нелепо широкая, глупая улыбка разливается по моему лицу, я снова хихикнула, и Дима, заметив это, улыбнулся в ответ. Мы замерли так на несколько мгновений, лишь взгляды наши встречались, а затем его улыбка сменилась одной из тех его фирменных, озорных ухмылок.

Но тут реальность, такая внезапная и неумолимая, начала наваливаться, заставляя радость поблекнуть. Я отвела глаза в сторону. Дима тут же почувствовал, как изменилась атмосфера, как тонкая нить, что связала нас, натянулась.

– Что-то не так? – спросил он, и в его голосе звучало искреннее беспокойство

Я вновь взглянула на него, пытаясь уложить свои мысли в стройный ряд.

– Нет... Я... Всё такое нереальное..., – выдохнула я. – Почему ты всё это делаешь, Дима? Я просто не понимаю тебя, поэтому додумываю не самые лучшие варианты. Ты всегда меня задирал, открыто признавался в своей ненависти ко мне, а после..., – осеклась, вспомнив про поцелуй. Сглотнув, я спросила: – Что происходит?

– Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо. Все, что я делаю сейчас – от чистого сердца

– Ты ведь ненавидишь меня, – прошептала я.

– Ненавижу? – он горько усмехнулся. – Я хочу признаться тебе, почему с самого начала так относился к тебе. Когда ты только пришла к наш класс, я не мог оторваться от тебя. Даже решил, что буду с тобой дружить, но когда тебе предложили сесть рядом со мной, я обрадовался. Только ты отказалась, взглянув на меня надменным взглядом и села рядом с Анжи. А потом ты будто нарочно начала вести себя так, будто ты умнее, лучшие всех. Меня это бесило. Меня бесило, что так оно и было. Всё у тебя получалось, ты читала так много книг, знала столько всего… Я злился, что рядом с тобой я чувствовал себя идиотом, ничтожным, недостойным даже находиться в одном помещении с тобой. С каждым днём эта злость росла, становилась сильнее, и я начал вымещать её на тебе. Пытался доказать тебе, всему миру, да и самому себе, что ты не так уж идеальна, как стараешься казаться…, – он запнулся, мучительно подбирая слова, и я напряглась, ожидая очередной порции яда. Но вместо этого он, впившись взглядом в мои глаза, продолжил:– Ты волновала меня с самого начала, но вместо того, чтобы это признать, обманывал себя и унижал тебя, боясь показать свою уязвимость. В общем, был полным кретином, – он издал печальный, почти безумный смешок.