От ненависти до любви

Дана(28)

Я сижу на скамейке, заворожённо глядя, как играет Громов. Сегодня матч, и я пришла поддержать своего парня.

Своего парня... Как это необычно звучит...

После его признания, что я ему нравлюсь, всё изменилось. С того дня Дима не перестаёт меня удивлять. Мы вместе на уроках, вместе едим, я просыпаюсь от его звонков, а засыпаю под его сообщения. Кажется, всё моё время теперь принадлежит Громову — и, признаюсь, мне это по душе. Я стала чаще смеяться, когда он рядом... Чувствовать себя свободной и...нужной.

Во время матча Дима то и дело улыбается мне при каждом удобном случае. Мои щёки пылают от этого внимания, которое он невольно приковывает ко мне. В школе уже все только и говорят о нас.

Матч заканчивается победой команды Громова. Я переполнена гордостью и радостью за него. Пока все ликуют и аплодируют, он стремительно бежит ко мне. В его беге — завораживающая спортивная лёгкость. Фигура подтянутая, грациозная, полная уверенности. Через несколько секунд он уже рядом: чёрные, как смоль, волосы прилипли ко лбу от пота, дыхание ровное, под контролем. Я переминаюсь с ноги на ногу, ощущая неловкость и трепет от такого пристального внимания.

– Поздравляю с победой, – прошептала я.

– Я старался ради тебя, – его пальцы нежно убирают прядь моих волос. Кожа покалывает, так и хочется прильнуть к его руке, но нас все смотрят. Я не привыкла к такому, но приходится смиряться. Рядом с Громовым внимание неизбежно.

– На нас все смотрят, – напоминаю я. – Держи себя в руках.

Парень не отрывает от меня глаз, словно вокруг нет никого, кроме нас двоих. Его губы изгибаются в той самой улыбке, от которой у меня всегда замирает сердце.

– Пусть смотрят, – шепчет он хрипловато, и его дыхание обжигает мою кожу. – Ты – моя удача сегодня и всегда.

Я чувствую, как жар разливается по телу, и пытаюсь отстраниться, но его рука мягко ложится на мою талию, притягивая ближе.

Внезапно физрук окликает его, и Дима нехотя разжимает объятия. Он целует меня в висок – лёгко, почти невесомо, но этого хватает, чтобы мои ноги подкосились.

– Ладно. Я быстро переоденусь и вернусь.

Притяжение между нами безумное, затягивающее, как омут. Я теряюсь в его глазах, в его близости.

– Буду ждать, – киваю я с улыбкой.

Дима наклонился и ухмыльнулся озорно.

– Можешь пойти со мной — будет шанс увидеть меня голым. Такой шанс выпадает редко.

Щёки вспыхивают от одной мысли.

– Громов, иди уже, – бросаю я, сдерживая улыбку.

Он уходит, бросив последний взгляд через плечо, полный той самой дерзкой уверенности и нежности, от которой у меня мурашки по спине. Многие уже вышли из спортзала, а я стою, сжимая лямку рюкзака, и улыбаюсь.

"Ты – моя удача."

– Не стоит так радоваться. Ты всего лишь его временная игрушка, — доносится до меня язвительный голос.

Я резко оборачиваюсь и вижу перед собой Краснову. В голове мгновенно вспыхивает та картина: она с Димой в раздевалке, и я их прервала. Тошнотворное чувство подкатывает к горлу.

– Ты думаешь, что какая-то особенная? — девушка ехидно улыбается. — Обычная, серая зубрилка, которой пользуются. Пару дней с тобой побудет, пока не найдёт другую. Ещё недавно Дима говорил, что никогда бы не посмотрел на тебя, но, видимо, захотел посмеяться.

Я стою, как вкопанная, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Краснова подходит ближе, её глаза сверкают злобой, а губы кривятся в презрительной усмешке. Её слова — как яд, проникающий под кожу, разъедающий всё тёплое, что только что поселилось в груди.

Она открывает рот, чтобы излить новую порцию яда, но тут вмешивается Анжи, решительно вставая передо мной.

– Ты чего тут ересь несёшь? Пошла вон, пока я тебе твои три волосинки не вырвала, выдра сифилисная! — процедила подруга сквозь зубы, сверля Краснову взглядом.

– Следи за языком… — попыталась та приблизиться к Анжи.

– Я сейчас твой язык вырву! Убирайся отсюда, чесотка неугомонная! — выплюнула Анжи и рванулась оттолкнуть её. Я тут же вмешалась, разнимая их, — не хватало ещё драки.

Краснова сплёвывает что-то неразборчивое и уходит, яростно цокая каблуками.

– Анжи, оставь её. Не связывайся с такими.

Анжи фыркнула, отряхивая руки, будто только что смахнула с себя невидимую грязь. Её глаза всё ещё горели, щёки пылали от ярости.

– А тебе не надо таких слушать.

– Я не слушаю... Просто её можно понять, ведь я и Дима... Мы такие разные..., – пробормотала я, с трудом отводя взгляд.

Девушка решительно схватила меня за плечи, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Стоп! Не смей поддаваться её ядовитым словам. Она и ей подобные – злобные сплетницы, что всегда норовят внести разлад и причинить боль. Дима её отшил – вот она и бесится, видя, как он смотрит лишь на тебя. Я знаю Громова много лет, и впервые вижу его таким счастливым, таким влюблённым. Ты для него – не игрушка, это точно.

Счастливым и влюблённым...

– Ты так думаешь? – с робкой надеждой спросила я.

Анжи лукаво лыбнулась.

– Я знаю. Он влюблён в тебя без памяти, как и ты в него. Поэтому забудь о сомнениях, наслаждайся моментом и будь счастлива, не обращая внимания на завистливые взгляды.

Я кивнула, пытаясь проглотить комок в горле. Слова Анжи, сильные и уверенные, словно бальзам на душу, отгоняли сомнения. В своих чувствах я не сомневалась... Но боялась, что Дима причинит мне боль. Когда очень счастлива, то начинаешь ждать подвох. Это у меня из-за неуверенности в себе и проблем с отцом... над этим мне надо поработать.

Переполненная благодарностью, я бросилась в объятия Анжи. Она – мой маяк, мой тихий причал, человек, которому я могу доверить самое сокровенное, всегда.

– Я так тебя люблю, – прошептала я, зарываясь лицом в ее плечо.

– И я тебя, – прозвучал ее тихий ответ.

– А меня? Я тоже хочу обнимашек, – ворвался в нашу идиллию Дима.

Я почувствовала снова прилив тепла увидев его. Анжи тут же отстранилась, одарив нас с Димой лукавой улыбкой.