От ненависти до любви

Дима(33)

С трудом разлепив веки, я почувствовал, как ноет каждая клеточка тела, а голова будто вот-вот лопнет. Несколько мучительных минут я таращился в потолок, пытаясь выловить из тумана памяти хоть ниточку произошедшего. Воспоминания вспыхивали, как старая киноплёнка – обрывками, без связности.

После того, как Дана, вся в слезах, молила меня уйти, я, как последний дурак, запил. Загремел в ближайший бар, решив утопить горе в чём покрепче. Сколько там просидел – хоть убей, не помню. Дальше – непроглядная чернота. Единственное, что всплыло: как Никита, кряхтя, тащил меня в комнату. А потом – снова провал.

Едва я принял сидячее положение и попытался встать, как телефон взбесился. Настойчивый, требовательный звонок. Первая мысль – Дана. Кинулся к карману, пальцы лихорадочно шарили. Но на экране высветилось имя Анжи. И куча пропущенных. Похоже, я в отключке был.

Едва ответил, как в ухо врезался взбешённый голос одноклассницы:

– Где тебя носит?!

– Что орешь, Анжи? Я дома. Где еще мне быть? Что надо-то? – огрызнулся я, и без того хреновое настроение испортилось окончательно.

– Немедленно останови Дану. Она возвращается в Осетию вместе с семьёй.

Я мгновенно выпрямился, словно током ударило. Напрочь забыв о своём бренном самочувствии.

– Что ты сказала? – выдохнул я, не веря своим ушам.

– Ты оглох? Дана уезжает навсегда! Немедленно отправляйся к ней!

Сердце заколотилось где-то в горле, грудная клетка заходила ходуном. Пальцы вцепились в телефон с такой силой, что побелели костяшки. Дыхание сбилось, вырываясь из легких короткими, судорожными хрипами.

Не успел я осознать произошедшее, я уже несся к двери, второпях натягивая первую попавшуюся обувь. Вскочив в машину, я вдавил педаль газа в пол, совершенно игнорируя попытки отца меня остановить.

Она не может уехать.

Что произошло за одну ночь?

Она мне говорила, что всё уладит.

Её насильно увозят?

Сама она не могла оставить меня.

Мысли роились в голове, словно заевшая пластинка. Достав телефон, я набрал номер Даны и с ледяным ужасом обнаружил, что попал в черный список. Девушка меня заблокировала. Нарастающее беспокойство и страх за нее сдавили горло. С ней явно что-то случилось.

Я добрался до её дома и вылетел из машины. Во дворе я столкнулся с Аланом и с уродом Тимуром. Они несли какие-то ящики к машине.

Заметив меня, Алан швырнул ящик и ринулся вперед, глаза его горели слепой яростью.

— Какого черта ты здесь делаешь? Проваливай! — прорычал он, надвигаясь на меня. – Тебе мало? Из-за тебя всё! Вали отсюда!

— Я никуда не уйду, пока не увижу Дану. Где она? Куда вы ее увозите? — прорычал я в ответ, с трудом сдерживая себя.

– Не твоё дело. Держись подальше от моей сестры.

Но я его уже не слышал. Я увидел Дану. Она шла к машине с чемоданом, опустив голову. Сердце готово было вырваться из груди. Собрав последние силы, я оттолкнул Алана и бросился к ней.

— Дана! — мой голос сорвался на крик. Она остановилась, подняла голову, и ее глаза, полные пустоты, встретились с моими. В этот момент весь мир перестал существовать. Только она и мое желание защитить её.

— Дана! Давай поговорим! Они не могут тебя насильно увозить! Пошли со мной. Мои родители нам помогут. Ты можешь жить у меня, – я отчаянно схватил её за руку, не позволяя ей положить чемодан в багажник.

Я готов взять всю ответственность за неё, лишь бы была рядом.

Неожиданно, она оттолкнула меня и в глазах был только холод, такой ощутимый, что я невольно вздрогнул.

— Не трогай меня. Никуда с тобой не поеду. Я выбираю свою семью и уеду вместе с ними. Теперь уйди с дороги, – сказала она, и в ее голосе не было ни тени сомнения.

Мое горло сжимается, а сердце замирает. Я поверить не мог в услышанное.

— Ты что такое несёшь? Они тебя запугали? Угрожали? Что они сделали? Дана, ответь мне. Ты же мне обещала, что всё решишь. Ты сказала, что я должен поверить тебе! Я поверил! Я ушёл! Какого чёрта сейчас ты так себя ведёшь?! – взревел я, потеряв весь контроль над собой.

Она просила мне поверить ей. Просила доверять. Утверждала, что никакой свадьбы не будет. Что происходит сейчас? Что изменилось за одну ночь?

Алан и Тимур, словно почуяв опасность, рванулись к ней, пытаясь оттеснить меня, но я уже был слишком близко. Я видел, как дрожат её руки, как отчаянно она пытается сохранить самообладание.

— Отвали от нее! Мы ее семья, а не враги. А ты ей никто! — Алан схватил меня за грудки и попытался ударить, но ему помешал бородатый ублюдок.

– Алан, полегче. Не надо тут устраивать разборки. Мы опаздываем, – спокойно произнес он.

Обернувшись, я встретил взгляд Тимура, полного триумфа и угрозы.

– Это всё из-за тебя, урод! – я рванулся к нему, но двое амбалов, которых я до этого момента даже не заметил, сомкнули свои стальные объятия. Они скрутили меня, пока я тщетно бился, пытаясь вырваться.

– Держите его и отпустите, когда мы уедем, – приказал им Тимур, не сводя с меня глаз.

Он подошёл к Дане и помог закрыть багажник. Я видел её лицо, такое знакомое, такое любимое, но сейчас оно было отчужденным, даже холодным. Ее взгляд, который раньше дарил мне тепло, теперь скользнул мимо, не замечая моего отчаяния. Эта равнодушная отрешенность была хуже всякого предательства, хуже любой физической боли.

Почему ты так поступаешь?

Тяжёлая рука Тимура легла ей на плечо...по-собственнически. И она не вздрогнула, не оттолкнула его. Этот жест, такой простой, разорвал мне грудную клетку острее любого клинка. Я трясу головой, безуспешно пытаясь стряхнуть эту ужасающую картину.

Этот ублюдок открыл ей дверь, и я начал вырываться, пытаясь остановить девушку. Я не могу... Не могу потерять её!

– Дана! Не смей садиться в машину! – крикнул я. — Если ты уедешь, то вычеркнешь всё, что между нами было! Ты вычеркнешь всё! Не делай этого! Я же не смогу без тебя! Дана, прошу, останься! Останься со мной! Мы со всем справимся! Я обещаю тебе! Я сделаю невозможное ради тебя! Я смогу тебя защитить! Не садись к нему! – кричал я в отчаянии, пытаясь её остановить. Но девушка даже не взглянула на меня. Не замешкалась ни на секунду, а уверенно села в машину.