От ненависти до любви. Муза для гения-дракона

Глава 2

Перебирая в памяти всё то, что слышала об Эгиле из рода Анвен, я даже не сомневалась, что его клетка окажется не простой тюрьмой с прутьями, а чем-то необыкновенным. Специально сконструированным для того, чтобы мучить попавших в плен дракона «птичек».

Одной из таких птичек — надеюсь, что последней — оказалась я.

Оценить по достоинству замок Эгиля я не успела: серебряный дракон, на чьей спине я летела, с такой невероятной скоростью размахивал крыльями, что у меня от ветра слезились глаза, и я ничего толком за этой прозрачной пеленой не рассмотрела. Кроме того, что замок оказался бело-золотым и, похоже, механическим, как ящеры, служившие Эгилю.

Ящеры, которых он же и создал.

— Зачем гениальному изобретателю кого-то завоёвывать и порабощать? Разве его ум не занят куда более высокими идеями? — поражалась я недавно, обсуждая личность Эгиля со своей подругой Лин. — Про это пишут даже в философских трудах, которыми зачитывается Учитель!

Помнится, Лин — маленькая, гибкая, смуглая, с весёлым взглядом раскосых и на удивление светлых глаз — ответила:

— Да кто ж этих гениев разберёт! Говорят, они все сумасшедшие, а безумцу если что в голову стукнет, потом только вместе с головой и уйдёт!

И мы дружно ухмыльнулись, представив огромную чешуйчатую голову, насаженную на волшебное копьё Лин…

Пока серебряные ящеры волокли меня, совершенно измученную, к раздвинувшимся навстречу дверям замка, я оглянулась на Эгиля. Странно, что он не принял драконью форму для полёта, а вместо этого, как и я, сидел на спине одного из своих слуг. Что, если здесь крылась некая тайна?

Но я мигом позабыла обо всех тайнах на свете, оказавшись в плену демоновых механизмов! То в стене появлялся проход, то из пола выныривали ступеньки, то происходила ещё какая-то, говоря словами Учителя, бесовщина, а я болталась в лапах врагов, как туша, и ничего не могла поделать!

«Дея, Дея, ну проснись же!»

Марида зловеще молчала, словно и не было её никогда со мной. Напрасно я воскрешала в памяти образ сияющей фигурки в тёмной комнате, напрасно повторяла про себя заклинания, которыми духов призывают впервые. Дея так и не пришла на помощь…

В конце концов меня запихнули в металлическую клетку, подвешенную в центре абсолютно пустой каморки. На потолке зажглись было приветливые светильники, похожие на гигантские полые жемчужины с огоньками внутри… Как бы не так! Серебряный дракон нажал лапой на какой-то камушек в стене, и стало темно — хоть глаз выколи.

Я прикусила губу, стараясь не закричать. Всегда боялась темноты и зажигала ночью очаг или масляную лампу, воздавая хвалу всеблагому Акхувани! А теперь что?!

Под странный, мерный и раздражающий звук, похожий на тиканье, двое серебряных драконов произнесли почти одновременно:

— До нескорой встречи, — и ушли.

Дверь открылась, давая лучик света, и тут же закрылась, вновь оставив меня в ненавистном мраке. Но я не стала кричать и умолять о свободе. Не дождёшься, Эгиль, будь ты проклят!

Тиканье всё продолжалось, оно слышалось совсем близко, и, ощупав дно клетки, я поняла, что это такое. Безумец украсил её механическими часами! Ну, и как после этого не согласиться с Лин?!

К сожалению, снять голову дракона с плеч было пока невозможно. Стиснув зубы, я попыталась отвлечься от мерзкого тиканья и обдумать сложившуюся ситуацию.

Итак, Дея не откликалась. Связаться с Учителем или даже Лин я не могла опять же потому, что вся моя волшебная сила зависела от мариды. В итоге я оказалась такой же беспомощной, как если бы в самом деле была не фидаир, а обыкновенной горожанкой — «чтящей Старца», как называли простых жителей Мули-Экта.

А это значило, что мне нужно выжидать и тянуть время. Справиться с Эгилем голыми руками я, понятное дело, не сумела бы, но ведь когда-нибудь Дея подаст знак, что с ней всё в порядке? Она же не покинула меня… навсегда?!

Фиолетовый камень в перстне Эгиля, вдруг вспомнилось мне. Не аметист, это точно. Что-то иное… Вероятно, имеющее отношение к драконьей магии… А если Эгиль незаметно затянул мою помощницу в этот камень?

Нет-нет, только бы с Деей ничего не случилось!

…Каких только бредовых мыслей я не передумала, пока сидела в клетке, обняв руками колени и притянув ноги к груди! Кровь на коже и лохмотьях одежды давно засохла, ранки от крапивы саднило, и вдобавок очень хотелось есть и пить. Обступившая меня темнота мучила своей неизвестностью и порождала страх, а назойливое тиканье вызывало желание заорать, чтобы приглушить его.

Прошла уже целая вечность, не меньше.

— Семьдесят семь, — сдавленно бормотала я в надежде пересилить душившую меня панику, — есть священное число, и в Откровении, ниспосланном с небес великой пророчице Руазе, ровно семьдесят семь стихов — мунниатов… А в семьдесят первом стихе в толковании Непорочного Старца говорится, что погибель ядовитого гада таится в его собственном яде…

Меня трясло. В темноте чудились демоны, выпущенные Эгилем не волю, сожравшие Дею и готовые теперь наброситься на меня; безголовые чудища и джинны, жаждавшие переломать мне кости, а самое страшное — я видела призраки прошлого… то, от чего бежала пять лет назад на остров Ал-Амут…