От ненависти до любви один буйабес

Глава 3.

В четверг на лекциях я, как и обычно, фиксировала каждое слово преподавателей, без энтузиазма отвечала на вопросы и краем глаза поглядывала за Глебом.

Глеб Столыпин – первый красавчик университета, душа компании и главная заводила. По нему сохнут все девчонки и даже парочка молодых преподавательниц. Кому-то парень дарит свое внимание на ночь или даже на две, а кого-то, как меня, вовсе не замечает.

Во время перерыва я скользнула взглядом по очередной длинноногой красотке, оказавшейся рядом с парнем, грустно вздохнула и пошла искать столик в другом углу столовой.

– Жемчугова, че грустная? Бутерброд невкусный? – с очередной глупой шуткой и громким гоготом ко мне подсели одногруппники. Чижик и Пыжик. Честно говоря, даже не знаю, почему их так называют. Может из-за фамилий?

– Это не бутерброд, а брускетта, – поправила я.

 – Да хоть запеканка! Подружки твои где?

– До магазина пошли, к лекции вернутся.

 – Ясно. Мы короче планируем тусовочку замутить в следующую пятницу. Придете?

– А повод какой?

– Так это…. – Чижик почесал голову, пытаясь придумать вразумительную причину напиться, – день ветеринара же!

– Ага, тридцать первого августа, – хмыкнула я, – или кто празднику рад, тот накануне пьян?

– Варь, вот вечно тебе причина какая-то нужна! Мы молодые, веселые, пятница – чем тебе не причина? Всей группой в кое-то веки решили посидеть в клубе. Придете?

– Ну если всей группой…. – протянула я нехотя.

 – Глебас тоже будет, – Пыжик в очередной раз хохотнул, стукнул меня ладонью по плечу и, своровав брускетту, удалился из-за стола.

О моей симпатии к Глебу знал уже, наверное, весь университет. Хотя я никогда никому не говорила и не признавалась, да и виду не подавала. Смотрела иногда, конечно, но ведь не пялилась.

Так что слухи обо мне и Глебе были не более, чем слухами. Но мне будет стыдно, когда эти слухи дойдут до самого Глеба. Если уже не дошли.

Лара с Ксюшей восприняли новость о походе в клуб куда радостнее, чем я. Они любили тусоваться, любили шумные места, так что пятница и клуб для них были синонимами.

Я, конечно, тараканом запечным тоже не была, в свет иногда выходила. Но вот все эти клубы с их шумной музыкой, алкоголем и развратными танцами мне не нравились. Да у нас всегда все шло по одному сценарию! Пока я выбирала коктейль повкуснее, все уже накидывались в стельку и шли отжигать на танцполе.

После пар, успев забежать домой и перекусить, я отправилась в ресторан на курсы в надежде, что хоть сегодня мы будем готовить что-нибудь стоящее.

На кухне все в том же клетчатом фартучке меня ждала Вика. Девушка грызла яблоко и гневно смотрела в сторону небезызвестной компании пятерых подружек, одевшихся сегодня особенно откровенно.

 – Это уже даже не воблы, – прошипела Вика, – это какие-то ощипанные куропатки!

 – Я тебя умоляю! Их фигура тянет максимум на воробьиную тушку. И вообще, чего ты так злишься? Сама хотела Илью Валерьевича охмурить?

– Я? Охмурить? – мда, Вика явно относится к девушкам с адекватным уровнем самокритики. – Просто на подсознательном уровне бесят худые бабы, которые выставляют себя напоказ!

– Эм…. Поскольку ты со мной милой общаешься, делаю вывод, что я далека от худой девушки, – ну вообще фигура у меня была и впрямь не модельная. Пару лишних килограммов точно имелось, но я считала себя привлекательной и достаточно фигуристой. Девушка с женственными очертаниями форм.

 – Не, ты, конечно, тоже худая, но меня не бесишь. В блузке вон в закрытой, общаешься мило.

– И на том спасибо.

Вскоре в кухне появился Илья Валерьевич в неизменном белоснежном кителе с поварским колпаком в руках. Он сдержано поздоровался, объявил, что сегодня мы будем готовить буйабес.

Нет, этот повар точно издевается! В следующий раз, наверное, яичницу будет учить жарить.

– Как и для любого супа, нам понадобится наваристый бульон. В кастрюлю наливаем литр воды, кладем хвосты, хребты, головы, и ставим на небольшой огонь, – к приготовлению блюд из рыбы я относилась нейтрально, поэтому с легкостью закинула все отходы в кастрюльку. А вот наблюдать за тем, как остальные брезгливо скидывают в воду рыбьи остатки было смешно.

 – Вик, рыба уже не живая, не укусит. Ты чего так боишься?

– Противно, – буркнула девушка, оттряхивая руки.

 – Пока варится бульон, мы порежем рыбу на крупные куски, креветки освободим от панциря вот так, – мужчина наглядно показал нехитрое движение, – почистим кальмары.

Илья Валерьевич проходил по столам, наблюдая за процессом. А я наблюдала за ним. Он, видимо, тоже находил смешным то, что происходило в кухне.

– Нарезаем кубиками сельдерей, чеснок, лук,  помидор. Отварной картофель мнем вилкой. На разогретой сковороде овощи обжариваем на оливковом масле.

От аромата на кухне и процесса готовки я по-настоящему кайфовала. Тушеные овощи, приправленные щепоткой специй, давали такой восхитительный глубокий запах….