От ненависти до любви один буйабес

Глава 8.

Утром я проснулась не от будильника, а от звонка в дверь. Сначала даже вздрогнула, не до конца осознав, кто может прийти в такую рань, но потом, вспомнив, что прийти в такую рань может кто угодно, выползла из-под одеяла и посеменила к двери.

– Илья? – за дверью был именно он. От удивления я забыла, что стою перед ним в коротеньких спальных шортах и тоненьком топике, через который явно просвечивает грудь.

 – Доброе утро, Варь. Вот я не очень романтик, по крайней мере, такой ерунды никогда не творил. Так что считай, что это первый и, наверное, последний раз, – он протянул мне пакет, в котором я заметила одноразовый контейнер с чем-то съедобным. – Шоколадный фондан с карамельной начинкой и смородиновый соус в отдельной баночке. Все очень сладкое.

– Ты серьезно проснулся в такую рань, чтобы привезти мне завтрак? – даже не знаю романтично это или странно….

– Мне необходим титул идеального мужчины! – сказал Илья, разводя руками.

– Да ты вчера его получил, так что мог не дергаться, – я зевнула и отошла от двери, чтобы пропустить мужчину в квартиру. – Зайдешь на завтрак?

– Не, у меня ранняя встреча. Я, собственно, поэтому и проснулся ни свет ни заря. А к тебе по пути было.

– Так значит просто совпало? А я тут уже губу раскатала! Давай иди, романтик недоделанный. Считай, что твое имя написано напротив титула идеального мужчины. Но пока только на карандаш! – мужчина рассмеялся, уже спускаясь по лестнице.

Хоть Илья встал в такую рань не из-за меня и заехал просто по пути, я была приятно удивлена. Все-таки внимание и вкусный завтрак. Он уделил мне время, приехал, чтобы просто сделать приятно.

От этих мыслей по телу расползлось приятное тепло, и на лице появилась счастливая улыбка. Я решила непременно похвастаться перед подругой своей маленькой радостью.

– Жемчугова, ты вроде врач, должна быть чистым и прекрасным человеком. А поступаешь хуже животного! Ну вот кто звонит до будильника, да еще и по видео? – на экране телефона появилась заспанная моська подруги, а потом и Вадима, который, видимо, тоже проснулся.

– Тебе все равно вставать через пять минут, – оправдалась я за свой поступок. – Ты глянь, какое у меня утро!

Я навела камеру на уже извлеченный из контейнера десерт. Шоколадный фондан размером с полтарелки издавал невероятный шоколадный запах, а смородиновый соус навевал воспоминания о лете на даче.

– Это он тебе приготовил?! – Стаська, только завидев десерт, вскочила с кровати в чем мать родила, даже не смущаясь. – Он че у тебя в квартире?

– Нет, ты чего! Он меня вчера до дома довез, а сам к себе поехал. Утром вот заехал, завез завтрак.

 – Аааа! – подруга завопила так, что даже обычно спокойный Вадим злобно рыкнул и поднялся с постели. – Это же еще романтичнее! Варька, все, это оно. Я прямо чувствую, чувствую, что скоро мы с тобой будем заваливаться в дорогущий ресторан с фразой «Шеф-повар о нас предупреждал».

 – Ну да, зачем радоваться за подругу, когда можно пожрать в дорогом заведении!

– Да я рада за тебя! Я капец как рада. После четырех лет безответных воздыханий по этому напыщенному индюку у тебя наконец-то появился нормальный мужик. И, судя по румянцу на твоих щечках, тебе он тоже нравится, – тут Стася была права. Ну а как вообще может не нравиться мужчина, который так с тобой обходителен?

– Я просто думаю…. А что с Глебом? – мы со Стасей уже завтракали, так и не отрываясь от видеозвонка. Только на заднем фоне у девушки недовольно вздыхал Вадим.

– А что с ним? Наверняка проснулся в объятиях очередной курвищи.

– Да я не об этом…. Как так вышло, что четыре года сохла по нему, слюни пускала, а тут за пару дней переключилась. Может, я его и не любила? Знаешь, привыкла думать о нем, вот и думала.

– Слушай, любила, не любила – какая разница? Забудь о нем! Он еще локти будет кусать, когда тебя на выпускном увидит с Ильей.

– Было бы неплохо.

– Так, Варя, отключаюсь. А-то мой хомячок уже такие щеки раздул, что сейчас лопнет. Пока!

– Пока.

Разговоры со Стасей мне всегда помогали. Может, психолог из подруги был и хреновый, зато меня она знала как облупленную. Ее отношение к жизни с нотками пофигизма почему-то всегда передавалось мне в трудных ситуациях, и я начинала меньше загоняться.