От ненависти до Него: Докажи, что достоин

Глава 1 "Пока не сыграл в ящик"

Открыла глаза. Густая темнота. Я даже не сразу поняла, что пришла в сознание. Голова гудела, а виски пульсировали. В горле будто застрял заостренный со всех сторон камень, я проглотила слюну, и она с жжением проскочила. Нужна вода. Вода?
Я пыталась вспомнить последнее, что со мной произошло. Так… Я легла в свою кровать. Когда начала засыпать, я услышала крики и звон стекла но, почему–то, даже не предала этому значение и погрузилась в сон. Что это были за звуки? Почему я не пошла проверить?

Когда поток мыслей перестал заглушать звуки из мира, я услышала голоса. Мужские голоса, которые, казалось, были так близко, но из–за гула, что едва начал утихать в моей голове, я только начала различать, что они говорили.
– Какого черта ты притащил ЭТО сюда? – Раздраженно и резко звучал первый голос.
– Они бы её точно убили…– неуверенно проговорил уже второй.
– Мне плевать, ты не должен был из-за такой мелочи нарушать правила! – перебил его первый парень.
– Это не я приводил её на остров, правил я не нарушал. Просто помочь хотел – чуть увереннее проговорил второй парень, явно недовольный обвинениями.

Мне было страшно. Один из них начал переходить на крик, а слов второго я даже не могла разобрать.
– Нет, нет, нет! – я вздрогнула, когда второй голос уже начал кричать ближе
– Избавься от ЭТОГО, иначе это сделаю я. Мне плевать, как, но кто-то из нас сделает это! Подбрось её в пиратский лагерь, где нашел, скинь в яму змей или утопи в крокодильем пруду…Мне не нужны проблемы с пиратами, не сейчас, Сайлас – тут уже второй голос осмелился его перебить чуть громче.

– Может на этот раз всё обойдётся? Пираты не сунуться к нам – на миг всё затихло, но через мгновения я услышала до тревожности спокойный голос.
– С чего такая уверенность? Я пытаюсь защитить вас, пытаюсь сделать всё, чтобы вы прожили подольше. А ты просто так заявился к пиратам и украл у них что-то!

Голоса стали отдаляться, и я попыталась встать. Из-за непроглядной темноты, я даже не сразу поняла, что нахожусь в очень тесном пространстве, напоминающем коробку, а поняла я это тогда, когда моя голова с глухим звуком ударилась о верх этой деревянной коробки. Услышала, что кто-то одним прыжком подошёл к моей импровизированной “темнице”. Скрип досок, я зажмурилась от резкого света.

Когда я открыла глаза, а взгляд сфокусировался первое, что я увидела – лицо искаженное яростью. Кажется на меня смотрел тот самый недовольный, голос. Высокий, худой, со спутанными ярко-рыжими волосами, которые больше напоминали запекшуюся кровь и ушами необычной формы. В его глазах полыхала нескончаемая злоба, которая прожигала меня до самых костей. Я резко начала чувствовать вину за то, что ещё жива.

Он приблизил лицо ближе, почти вплотную, и я невольно прижалась к углу деревянного ящика. Страх сковал движения, ненадолго я даже перестала дышать, а он смотрел на меня, как на сломанную вещь, которую он забыл выкинуть.
– Кто ты такая? – прошипел он, его голос звучал как скрежет металла.
– И как ты оказалась на острове? Даже не думай врать!
Я попыталась что-то сказать, но в горле будто образовался ком, который позволил мне только шумно выдохнуть. Все, что я могла – беспомощно смотреть на него, как кролик на удава.

Вдруг рядом с ним возникла другая фигура. Второй голос, неуверенный и более мягкий, принадлежал парню примерно моего возраста. Тёмные, вьющиеся волосы слегка падали на лицо, смягчая его черты. В глазах я увидела не злобу, а… сожаление, быть может сочувствие?

– Питер, пока ты так нависаешь над ней, она и двух слов связать не сможет…– тихо начал он, пытаясь отвлечь внимание своего товарища. – Она напугана
Питер резко повернулся к нему, испепеляя взглядом.
– Заткнись, Сайлас!
Сайлас опустил глаза, словно провинившийся щенок. Он выглядел испуганным, но в то же время словно виноватым за то, что я здесь оказалась.
Питер снова перевел взгляд на меня, его лицо стало невозмутимым.

– У тебя есть минута, чтобы рассказать мне, кто ты такая и как ты попала сюда. Одна минута. Я узнаю, если ты мне соврала.

Минута? На каком острове? Какой, к черту, ящик? В голове царил хаос, вопросы наезжали друг на друга, и с каждым – звучали громче. Но одно я знала точно: я должна ответить.
Собрав остатки мужества, я выдавила из себя дрожащим голосом, заставляя поток мыслей в моей голове утихнуть:
– Я… я не знаю. Я просто… уснула… а потом… очнулась здесь.
Питер прищурился, его взгляд стал еще более пронзительным.
– Не ври мне! Никто просто так не попадает сюда. Кто-то тебя притащил. Кто?

В этот момент Сайлас тихонько откашлялся и спокойно проговорил:
– Может, она и правда не помнит. Я нашел её без сознания запертой в клетке в пиратском лагере.
Питер смерил его быстрым взглядом.
– Замолчи, я сказал!
Затем он снова посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение промелькнуло… сомнение? Но оно тут же исчезло, сменившись прежней яростью.
– Ладно. Если ты не хочешь говорить по-хорошему… – он сделал шаг назад и достал из–за пояса нож. Лезвие сверкнуло в свете, и я невольно вскрикнула.
– Может, мы поговорим по-другому?

Мой крик застрял в горле, превращаясь в слабый стон. Нож в руке рыжего парня казался огромным, зловеще поблескивая в тусклом свете и, кажется, в свете костра.
– Питер, стой! – Сайлас попытался схватить его за руку, но тот резко оттолкнул его.
– А что мне еще остается? – прорычал Питер, не сводя глаз с меня.
– Она угроза. Понимаешь? Угроза для всего, что мы здесь построили. Нельзя, чтобы пираты знали, что их добыча спокойно живет в нашем лагере.
– Ты не посмеешь сделать это, по крайней мере сейчас… – Сайлас заикался, его голос дрожал, но был серьезен. Его лицо хоть и выдавало неуверенность, но глаза блестели от осознания, что он смог за что-то зацепиться.

Я посмотрела на Питера. Он замер. Его взгляд был направлен куда-то за меня, его лицо – в полном смятении.
В то же мгновение я почувствовала чье-то присутствие за своей спиной. Тень упала на меня, заслоняя свет. Медленно, словно в замедленной съемке, я повернула голову.
За мной стояла небольшая толпа мальчишек разных возрастов. Их было человек девять, не больше, но все они смотрели на Питера с искренним непониманием. Как дети, которые смотрят на родителя, который только что у них на глазах убил надоедливую, но такую красивую и такую живую букашку.