От раба до вольного человека (книга 1)

Глава 16. Из раба в работника

Пока я приходил в себя в собственном домике, гоблин развил бурную деятельность. Вначале он оформил бумаги на внесение мной выкупа за самого себя, затем – удочерение Илли, а лишь затем оплату её долга.

Потом, он как и обещал, нашёл осла, нанявшего наемников и выплатившего им довольно щедрое вознаграждение, и выбил из того правду. Как выяснилось, наёмники сутки просидели в пяти пролётах от входа и получив половину от указанной в договоре суммы, убрались. Вторая же половина прилипла к рукам нанимателя. А самым паршивым для негласного совладельца рудника было то, что вор входил в десятку карающих.

Гоблин не долго думал над тем, как наказать подчинённого. Собрав всех свободных от вахты, он собственноручно бросил того в клетку к муасе, которого несколько лет назад отловили в шахте для усмирения рабов. Как заявил карающий, воры среди своих, виновные в ухудшении работы шахты, буду наказываться только так.

Затем он нашел пару кожевников, которые из шкуры монстра изготовили теплые куртку и штаны для меня и такой же комплект для моей приёмной дочери. А также, как и пообещал, вооружил 21 орка из арсенала охраны. Не то, чтоб оружие было элитным, но его качество не шло ни в какое сравнение с мачете.

А главное, теперь все рабы на шахте знали, что карающие не только расправляются над рабами за неповиновение, но и вознаграждают тех, кто смог уничтожить хотя бы одного монстра глубин.

Как рассказал мне по секрету один из стражников, после этой новости даже в третьем секторе рудника стало чуточку спокойнее. А всё потому, что шансы убить монстра и выбраться куда выше, чем устроить бунт и под шумок улизнуть.

Что же до меня, то я сутки пробыл в полуобморочном состоянии и лишь изредка выбирался к костру, чтобы посмотреть на огонь. Орки приглядывали за мной, но близко не подходили, давая духу убитого хищника смириться с собственной гибелью.

*****

– Ты в норме? – поинтересовался гоблин, глядя в мои мутные глаза.

– Уже почти, – ответил я. – Ты не знаешь, что меня так подкосило?

– Орки говорят, что ты поглотил дух муаса, – ответил карающий. – Как по мне, это глупости, но судя по твоему виду и тому, как ты тихо стал ходить, что-то может быть и правдой. Старший орк сказал, что силы духа к новому хозяину переходят постепенно, так что…

– Абы шерстью не оброс и жрать всех подряд не начал, – отшутился я, а сам вспомнил, как во время обряда сожрал приличное количество мяса.

– Раз пытаешься шутить, то можем перейти к делу, – кивнув своим мыслям, заявил гоблин. – О нашем договоре по контракту подумал?

– Есть несколько вопросов, – начал я. – Документы на остальных орков, меня и Илли.

– На орков держи, – протянул мне пачку бумаг гоблин. – На тебя и твою приемную дочь тебе только этот листок нужен. В нем говорится, что ты, как свободный гражданин королевства Готор удочерил потомственную баронессу Иллистос из рода Серых маков и погасил её долг перед государством в десятикратном объёме.

– В смысле удочерил, и что значит в десятикратном? – поинтересовался я.

– А ты хотел, чтобы девочка была при тебе в статусе рабыни до конца своих дней? – прищурившись, спросил карающий. – Если нет, то только через удочерение и можно. Вот её родня обрадуется, когда ты права на замок заявишь в королевской канцелярии, приложив эту бумажку.

– А про десятикратный размер что? – поинтересовался я.

– Бери и подписывай договор, – не церемонясь, заявил гоблин.

– Что тут? – спросил я, глядя гоблину в глаза.

– Стандартный договор на получение 60 процентов от стоимости добытых ресурсов сроком на полгода, как и договаривались. – ответил гоблин. – Подписывай, это в твоих же интересах.

Прикинув, что так и так мне наверху пока делать нечего я положив листок на бревно, поставил свою подпись. А ведь с именем была проблема, так как за всего один урок я его писать не научился. Гоблин помог нарисовав нужные закорючки на земле, ну а я повторил их на бумаге.

– Теперь по поводу твоего вопроса: по этому договору за последнюю добычу без учёта крупных алмазов тебе полагается не 19 тысяч 210 монет, золотых между прочим, а 115 тысяч 260 монет, – начал объяснять карающий. – Из них 2 тысячи 260 монет ушло на экипировку и вооружение орков, а остальное в зачёт долга девочки.

– До десятикратного размера всё равно не хватает, – хмыкнув, сказал я.

– А это тебе подарок от Грона за голову зверушки, – хихикнув, сказал гоблин. – Он её в кабинете повесил, так и оставив кирку в пасти.

– И какая мне выгода от этого? – поинтересовался я.

– Если официально то история выглядит так: дочь после смерти отца должна была выплатить 13 тысяч монет, – пояснял карающий. – Но управляющий рудником нашел доверчивого дурака, который удочерил девочку, выплатив не только долг, но и внёс в казну империи 117 тысяч монет золотом для обеспечения девочки на случай своей смерти.

– Доверчивый дурак – это я? – немного удивившись, спросил я.

– Для олухов из канцелярии именно так все и выглядит, – подмигнув мне, сказал гоблин. – На самом же деле, предоставив эту бумагу, ты имеешь право на оставшееся после отца имущество, которое фактически и должно было перейти ей по наследству. Заметь, наследство в полном объёме, и канцелярия будет вынуждена в срочном порядке либо дать согласие на вступление в наследство, либо из казны выплатить причитающуюся девочке сумму золотом. Я не об этом золоте, а о сумме в которую оценивалось имущество на момент смерти отца. Тут мы немного в бумагах поправили и вышло, что бедолага умер через десять дней после попадания на рудник. Судейский так старался отработать пару топазов, что заменил листок всего за пол часа, а с его архивом за 50 лет это сделать не просто.

– Так она и так в случае моей смерти на обеспечении государства получается, – не понимая хитросплетений местного законодательства, сказал я.

– Официально да, – ухмыльнувшись, ответил гоблин. – А вот реально обеспечивать её государство будет лишь с того момента, как у нее не останется имущества и средств на существование. Потому им и выгоднее вернуть тебе наследство приёмной дочери, чем лезть в казну, которая, между прочим, из-за последней войны с королевствами людей и орков почти пуста.