От себя

7. «Я не в порядке!»

Не успеваю опомниться, как от мощного толчка отлетаю в ближайший сугроб, приземляясь на пятую точку.

Константин Станиславович, прикрыв меня, рукой отшвыривает пса в сторону, но тот быстро вскакивает на лапы и, злобно оскалившись, нападает на него вновь. 

У меня начинается дикое головокружение и возникает пелена перед глазами: я ничего толком не вижу. Кажется, собака цепляется пастью за рукав куртки Симановича. У Константина Станиславовича не сразу получается отбросить от себя этого монстра - он резко трясёт рукой и кричит на животное благим матом. Но зверя это нисколечко не пугает. Пес угрожающе рычит и снова набрасывается на мужчину.

Я от шока не могу не пошевелиться, не произнести ни звука. Меня подташнивает, картинка перед глазами расплывается.

Трусливо поднимаю непослушные ладони и закрываю ими лицо, с трудом подтягивая колени к груди. Меня как будто сильно укачивает и трясёт. 

Чувствую резкую слабость, теряя  связь с реальностью. На фоне слышу чьи-то шумные голоса, крики, но ничего уже не могу разобрать.

Затем слепящая вспышка и жуткая вонь, которая пробивает до костей.

Часто моргая, понимаю, что кто-то настойчиво шлепает меня тёплыми руками по щекам. 

- София! Соня! Ты меня слышишь? 

Распахиваю глаза, а перед ними совсем близко его лицо. Красивое, с правильными чертами и едва заметной щетиной. С такого расстояния я вижу в уголках глаз и на лбу редкие морщины. Но его это не портит. Наоборот даже  - притягивает взгляд, как магнит.

Он будто чем-то сильно обеспокоен, подбородок напряжен. Смотрит на меня так внимательно, глубоко, гипнотизирует своими серо-голубыми глазами, словно в душу пытается заглянуть. И ладонями крепко держит моё лицо, не отпускает. 

- Соня, ты в порядке?

Выхожу из оцепенения и снова часто моргаю. 

Это не сон!

- Да, всё нормально, - тихо отвечаю, постепенно приходя в себя. 

Ничего подобного! Я не в порядке! Меня до сих пор штормит от эмоций. От его тёплого дыхания на моей щеке и от стыда за свои мысли.

Константин Станиславович осторожно помогает мне встать на ноги.

Замечаю рядом с нами ещё какого-то бородатого, неряшливо одетого мужика с куском ваты и каким-то бутыльком в руках. Нашатырь - догадываюсь я. Этот обманчивый «аромат» ни с чем не спутать. Как и запах перегара, которым несёт от мужика. 

- Соня? - Константин Станиславович заглядывает  мне в глаза. - Как ты себя чувствуешь? Может, вызвать скорую? Ты сознание потеряла?

Если нет, то была близка к этому. Уже неважно. 

- Всё с ней нормально, жить будет! Напугал её просто мой Борька, он может…

Словно соглашаясь со словами мужика, где-то поблизости жалобно заскулил пёс. Я бросила испуганный взгляд в его сторону и выдохнула с облегчением, когда увидела, что он теперь привязан на цепь. 

- Да, я боюсь больших собак… Сейчас всё хорошо, - частично отвечаю на вопросы Симановича, чувствуя себя неловко. 

- Вот видишь, мужик?! Вопрос исчерпан. Никакого «Эвкалита» тут и в помине нет! Это частный склад, хоть и выглядит, как заброшенный. Скажите спасибо, что ментов на вас не вызвал! Мой Борька не виноват, что вы за забор зашли. Его дрессировали охранять эту территорию…

- «Эвкалипта» - поправляю машинально, но, разумеется, меня никто не слышит. 

- Идём! - обращается ко мне Константин Станиславович и пристально следит за тем, смогу ли я сама двигаться или нет.

Собираюсь с силами и ровно шагаю по протоптанному снегу, давая понять, что ничего страшного со мной не произошло. 

Потом внезапно останавливаюсь, вспоминая, как пёс нападал на Константина Станиславовича, и поворачиваюсь лицом к мужчине. 

- С вами-то всё в порядке? 

- Да, вполне, - он широко улыбается, затем поднимает правую руку вверх, демонстрируя мне разодранный рукав пуховика, с которого уже вовсю выпадает синтепон и рванные лоскуты ткани. - Не зря купил новую куртку. Хорошая оказалась. Возможно, сегодня она спасла меня от бешенства.

- Ой, кошмар какой! Тут уже и зашить, наверное, красиво не получится…

- Ну не получится - куплю новую.

- Спасибо вам, Константин Станиславович! Если бы не вы, то эта собака бы меня на куски порвала… 

- На куски - сомневаюсь. Но покусать могла запросто - злая она очень. Похоже, что этот персонаж - недострож её голодом морит… 

Мы подходим к Тайоте и садимся в салон. Константин Станиславович расстёгивает куртку, снимает её, оценивающе глядит на порванный рукав и забрасывает вещь на заднее сидение.

Я нервно кусаю губы и гляжу прямо перед собой, борясь с очередным приступом неловкости. Чувствую, что мужчина пристально осматривает меня.

- Слушай, давай я тебя домой отвезу? Ты что-то совсем бледная… А по адресам я сам смотаюсь. 

- Нет, я в норме. Просто перенервничала. С детства безумно боюсь собак и обхожу их стороной. А эта подбежала совсем близко… 

- На тебя в детстве напала собака?

Молча киваю. Потом вдруг решаю рассказать.

- Ногу в двух местах прокусила… У меня до сих пор шрамы от её зубов остались около колена. Самое обидное, что я её даже не трогала - просто мимо шла, в школу торопилась. А собака эта с хозяйкой гуляла и вдруг как накинется со спины и сразу пастью впилась в ногу… Боль была адской. Женщина не сразу смогла оттащить её. Но как только получилось, она резво схватила собаку за ошейник и бегом от меня не оглядываясь. Даже не спросила, как я вообще. Испугалась, по ходу, что пса усыпят за такие фокусы. Ну а я ещё относительно мелкой была… Так в состоянии аффекта до школы и дохрамала, не обращая внимания боль и на то, что все колготки вымазаны в крови… Даже на урок пришла, за парту села. Подружка моя заметила ужас этот и рассказала учительнице. Та сразу меня в медкабинет и родителям названивать, чтобы забирали и в больницу везли. Дальше - уколы от бешенства по графику и две недели дома… 

- Женщину эту к ответсвенности привлекли?