... от судьбы. Бег

1.3

Алексей Наумов — парень, которого Женя любит без малого два года. Иногда ей кажется, что её любовь — лишь привычка. Иногда, что Лёша для неё просто очень хороший друг и даже больше — её семья. Иногда у Евгении и вовсе просыпается нечто похожее на материнский инстинкт по отношению к своему парню, что всегда неизменно оставляет после себя непонятный, даже неприятный осадок. Но всё это — только краткие моменты, набегающие, подобно тучам в солнечный день, и также быстро рассеивающиеся. Если Женя в чём-то и уверена, так это в своей любви к Лёше и его взаимной любви к ней.

Лёша наблюдает, как Женя забрасывает рюкзак на заднее сидение и пристёгивается. Столпившийся за ним транспорт, движению которого он нахально мешает, его не волнует от слова «совсем». Поймав взгляд Жени, Наумов показывает пальцем на свою щёку, подставляя её для поцелуя. Женя смеётся, вынуждая Лёшу повторить жест.

— Только если после этого мы, наконец, поедем!

Дождавшись, когда Женя наклонится для поцелуя, Лёша быстро поворачивается и касается её тёплых губ своими.

— А теперь можно ехать, — выдаёт он, плавно вклиниваясь в поток машин. На его лице играет самодовольная улыбка. — Рассказывай, как твой день прошёл, заяц.

Женя, прищурившись, бросает быстрый взгляд на Лёшу и отворачивается к окну, наблюдая за проскакивающими мимо машинами. Единственное, что ей категорически не нравится в их отношениях, а вернее в самом Алексее, так это его привычка выбирать “животные” уменьшительно-ласкательные. Если в первые месяцы отношений это казалось милым и забавным, то вскоре Жене хотелось хоть раз побыть солнышком или любимой. А спустя год их амурного зоопарка и вовсе просто Женей. Никак иначе. И хотя от подобных прозвищ у неё практически дёргается глаз, она до сих пор отказывается говорить что-то Лёше. «Значит ничего ты не против, а просто придуриваешься», заявила ей однажды Таня, которой надоело твердить Жене одно и то же.

— Хорошо прошёл, быстро. Мама сегодня сказала, что она хотела в город ехать, представляешь? Вот смешно бы было: дочь приезжает и стоит под дверью, потому что родители уехали в город к дочери!

На протяжении всего пути Лёша слушает рассказы Жени о прошедших занятиях, смеётся с того, как она изображает своих одногруппников или преподавателей, кривляясь и стараясь принимать схожие позы. И успешно переводит тему, когда Женя задаёт вопросы ему. Рассказывать об очередном скандале в семье из-за вновь пропущенной работы в фирме, которая в будущем должна перейти к нему, Лёша не хочет. Вместо этого, он отпускает шуточки в адрес Жени и её подружки Тани, слушая про их, как ему всегда казалось, нескончаемые приключения.

— Вы можете хотя бы в столовую вашу сходить нормально, не найдя проблем на причинное место, м?

Женя показывает ему язык и в шутку надувает губы.

— А ты можешь хотя бы иногда рассказывать о своём дне, как я?

Лёша останавливает машину у кафе, которое претендует на звание ресторана, и поворачивается к Жене. Ей кажется, что в его голубых глазах пляшут искорки раздражения, но Женя не придаёт этому значения. Ответ на свой вопрос она и сама знает.

Уланова знает, что отец Лёши — владелец достаточно обширной сети мебельных магазинов. Товар, который они реализуют, по качеству на порядок выше большинства, предлагаемого по всей стране, не только в их городе. Потому и цены соответствующие. Однако, раз есть товар, значит есть и спрос. Сотрудничая одновременно с дизайнерами, как агентствами, так и частниками, Наумов старший смог не просто пробиться на рынок, но и прочно там обосноваться, заняв одно из лучших мест. А потому его желание подготовить сына к преемству, к верному управлению вполне логично. И Женя это понимает. И Лёша это понимает. Но он, как и Женя, любит свободу и не любит ограничения. А это значит, что конфликты будут длиться ещё достаточно долго. Если не всегда.

— Да-да, я сама знаю, — Женя первая целует Лёшу на прощание, не позволяя ему ответить. Тот улыбается. — А ещё знаю, что уже опаздываю и мне пора бежать.

Выскочив из машины, Женя машет Лёше, прежде чем скрыться за дверью кафе-ресторана.

— Я за тобой заеду, — усмехается Наумов, трогаясь с места.