От света - к тьме: Ультиматум

Глава 10. Будущий напарник Наставницы

Равномир открывается

Равномир смотрел мне прямо в глаза,
намекая, что я должен что-то сказать,
но в мыслях моих предстал образ ферзя,
точнее, Шутника. Его нельзя забывать.

- Ну чего ты молчишь, убийца Тэрэй?
Что заботит тебя больше истории моей?
- Просто я не пойму, куда делся твой сын,
ведь из-за него на Земле суперdreamteam.

- И да, и нет. Просто борьба Света и Тьмы,
и с каждой историей всё становится серьёзней.
- Если бы не было того Шара, этой тюрьмы,
ты бы смог всё исправить, пока не поздно?

- Думаю, нет. – Но это ж полный бред!
- Много лет говорил, что защищал Свет,
но самом-то деле лишь был всем Судьёй,
психологом, адвокатом, но не Судьбой.

Так повелось со времён Первых,
они распределили роли средь элиты своей.
И так Равновесие появилось, во-первых,
которое проиграло, к неудаче моей.

Туда входил я, Равномир Сказитель.
Работа моя – контролировать детей.
Тогда, как и сейчас, я был лишь зритель.
Шутник пестовал Тьму, взрослей

становясь, уподоблялся им. – Мне жаль.
- Старина к Свету тянулась всегда.
Так как была у нас власти вертикаль,
то и они следили за кем-то тогда.

Старина души не чаяла в Советниках,
помнишь, были они в первой истории.
- Конечно, помню. Суперзащитники,
имеющие Братства и свою аудиторию.

- Добро и Зло, Время, Пространство,
Вера. Сами были как Братство.
Наши руки и ноги и ещё голова.
- У брата противоположная сила была?

- Да, у Шутника свои были черти:
Судьба и Игра, Ненависть, Рок и Война.
И они, мой Тэрэй, словно дети
внимали каждому слову во все времена.

Неожиданный гость в Шаре Пустоты

- Но, если верить глазам, не всё так гладко.
- Ты прав, дружок, мы все растём.
У Шутника было положение шатко,
и всё пошло не так, когда его дом

треснул: смерть матери покалечила душу.
Тогда он решил, что мне вовсе не нужен.
Чуть раньше его пятёрка вышла из-под контроля.
Шутник решил стать одним из них по своей воле.

- Я помню, что он хотел отомстить.
- Но с годами сын решил на это забить,
он углубился во Тьму, смерть и интриги.
Шутник похож… - Парни, тут гики…

После этих слов следующее произошло:
картинка моей планеты исчезла,
кто-то рядом ходил, отошло
всё на второй план, что было полезно,

если ты видишь, кто твой враг.
- Лучше бы ты книги писал, продавал…
- В тёмную играет только слабак!
- Это кому сломать пальцем тут коленвал?

Стало светлей, но всё равно место во тьме,
хотя лицо Равномира побелело.
Вдруг и мне почему-то стало не по себе,
хотя я и не понимал, в чём тут дело.

Мой наставник смотрел за спину мне,
не моргал и, похоже, думал, что сказать.
Когда я повернулся, не поверил себе.
- Как живётся в тюряге, ответь-ка мне, бать?

- Сын, не ожидал тебя я увидеть, - голосом ровным,
но с белым лицом произнёс Равномир.
Да и Шутник был совершенно спокойным,
будто Тьма и не уничтожала за миром мир.

- Со мной всё нормально, снова кругом друзей
я обрастаю. – Твои, отец, потуги банальны.
Рушить правила темницы моей ты не смей!
- Эу, местный Божок, придержи-ка коней! –

я вмешался отца с сыном в разговор.
Я, конечно, убийца, но никак не позёр,
хотя умирать тут мне было никак не с руки,
а что тогда делать? Наши шансы плохи.

- Я давно уже за вами слежу, поэтому
не отделаетесь вы лекциями, советами.
Мне хочется вас как следует проучить…
- Даже после этого не перестану тебя я любить, -

с грустью и тоской в голосе произнёс тот,
кто затащил меня сюда. Этот поворот
мне не по нраву, тут Равномир хлопнул в ладоши,
мы на ринге боксёрском. – Да, куда проще

нам сбежать, а не драться, но он нас найдёт.
- Найдёт рано или поздно, - перебил Равномир, -
но время есть продолжить историю. – Ну вот,
а я думал поесть, устроив последний наш пир.

Утро авто… неработающего нахлебника

Я только встал, но уже к своей бабушке
искал претензии, благодаря вспышке
новой в моей больной, большой голове,
хотя всегда осознаю, что не прав я вполне.

Звали её Анастасия Петровна.
Надевая носки, сделал ей больно,
ведь грубо пробубнил я снова:
- Ты опять, да?! Буди меня ровно

в восемь часов по будильнику, ведь
не хочу так долго спать. – Смерть
тем Богам, которые заставили меня
оставить, а не отдать отцу тебя.

Ты оплошал! Буди не буди, но ты не слышишь,
и сразу на другой бок. Богатырская сила!!!
Ты так храпишь, что не понятно, как дышишь, –
дерзко ответила она. Непонятно, как выносила,

терпела, прощала мне все загоны.
- Иди работай, а то одни стоны…
- Наверно, исправит меня только могила.
- Нет, неправильно тебя я растила!

И не только поэтому сегодня был грустен
и думал, как всегда, о наболевшем…
Ведь мир мой был в общем-то “пустен”.
…о жизни, в которой был потерпевшим.

О смерти, которую мало кто ждёт.
О хобби, пока что оно ведь не прёт.
О проблемах и будущей работе.
Плохой работе, ведь живу в болоте.

О девушках… Ох, сколько я встретил их
за свои двадцать четыре года,
да только для знакомства с ними пыл утих,
и в душе была ненастная погода.

И всегда мне попадались те, кто были не одни:
замужем, с парнями. “Слёзки-то утри!”
И так пролетали годы, месяцы, дни.
Сколько без девушки? Умножь три на три.