От вражды до любви: руководство по применению

Глава 9. Когда разговор перерастает в нечто большее, но судьба стучится в дверь

Восседая на бархатном диване в кабинете Ричарда я изобразила из себя воплощение безразличия. То изучая безупречный перламутровый лак на своих ногтях, то поправляя невидимую пылинку на своем, нарочито скромном, изумрудном платье. Мой взгляд скользя по комнате раз за разом незаметно возвращался к Ричарду.

Он сидел за своим массивным дубовым столом, погруженный в мысли. Его платиновые волосы, спадая ниже плеч, серебрились в свете канделябров. Голубые глаза, обычно ясные и холодные, сейчас были озадачены. Он, вероятно, так же, как и я, ломал голову над внезапным визитом отца и его срочностью.

В этот момент наши взгляды встретились. Ричард не ожидал, что я смотрю на него. На его лице мелькнуло легкое, неподдельное удивление. Ведь он был уверен в одном: в их браке любил он, а я лишь снисходительно позволяла себя любить, как королева милостиво позволяет подданному целовать свою руку.

Пойманная на месте преступления, не спеша отвела взгляд, сделав вид, что разглядывала резьбу на книжных полках, и всем своим видом — приподнятым подбородком, чуть презрительным изгибом губ — усилила маску высокомерия.

Ричард сжал губы. Сейчас, в этой зыбкой тишине перед бурей, навеянной визитом отца, ему показался идеальным момент. Момент поговорить, докопаться до сути, понять, почему от меня, его жены, веет таким леденящим холодом, способным заморозить даже солнце.

Он поднялся из-за стола и решительно направился к дивану. Чувствуя приближение разговора, как аристократка чувствует приближение простолюдина, я тяжело и театрально вздохнула.

— О, боги, — простонала закатив глаза, — только не говори, что ты хочешь со мной «поговорить». Ты же знаешь, я терпеть не могу эти душеспасительные беседы! Избавь меня от этой пытки, умоляю.

Я резко поднялась и отошла к большому арочному окну, словно меня манил вид на заснеженные сады, а не бежала от неудобной темы.

Ричард еле сдержался. Его пальцы сжались в кулаки.
— Ты знаешь, что ты невыносима? — его голос прозвучал сдавленно, но в нем бушевал ураган. — Каждый раз, когда я пытаюсь поднять тебя в своих глазах, найти хоть каплю тепла, ты сознательно опускаешься еще ниже! Ты разрушаешь все, даже малейшие мосты!

Он резко направился ко мне. Я смотрела на него, как на надвигающуюся грозовую тучу, но внешне сохраняла ледяное спокойствие, за которое так себя ненавидела в такие моменты.

Ричард подошел вплотную, нарушая личное пространство. И тут я увидела в его глазах не только гнев. Среди льдинок ярости плясал знакомый огонек желания. И от этого осознания моя собственная кровь вспыхнула, а внутри все сжалось в сладком, тревожном комке. Это была моя власть над ним. Власть, которую я так тщательно культивировала.

— Ты… — начал он, но слова застряли в горле.

Вместо них он взял меня за плечо, его пальцы обжигали даже через ткань платья. Его рука скользнула вверх, к ее шее, большим пальцем проводя по линии челюсти, заставляя невольно вздрогнуть. Он наклонился, и его дыхание обожгло мне кожу.

— Молчи, — прошептал он на ухо, и в его голосе была не просьба, а приказ, сорвавшийся с самого края его терпения.

Его губы обжигающе мягко прикоснулись к шее, к тому месту, где пульс выбивал дикую, неистовую дробь. Это был не нежный поцелуй, а властное, почти животное прикосновение, полное накопившегося гнева, разочарования и неистребимого влечения. Я зажмурилась и моя собственная воля таяла под этим напором. Его губы двигались по коже, оставляя за собой дорожки огня, опускаясь к ключице. Одной рукой он крепко держал меня за талию, прижимая к себе так, что я чувствовала каждую линию его напряженного тела, а пальцы другой руки вплелись в мои рыжие волосы, слегка откинув голову назад, открывая еще больший доступ для своих поцелуев.

Издав тихий, предательский стон, который сама от себя не ожидала, мои руки, которые должны были оттолкнуть его, сами собой вцепились в складки его камзола. Мир сузился до жара его тела, до запаха его кожи - смеси холодного зимнего воздуха, кожи и чего-то неуловимо опасного, магического. Я чувствовала, как моя собственная магия, та самая, спящая сила, зашевелилась внутри, привлеченная его яростью и его силой.

Именно в этот момент, когда я уже почти готова была забыть о своих коварных планах и просто утонуть в этом ощущении, в дверь раздался настойчивый, громкий стук.

Мы замерли, как два преступника, пойманные с поличным.

За дверью послышался голос слуги, прозвучавший как похоронный звон по их страсти:

— Ваша светлость? Герцог Кадмус прибыл. Он ожидает в Большом зале.

Воздух моментально остыл. Ричард медленно, очень медленно отстранился. Его глаза, еще секунду назад полные тьмы и желания, снова стали ледяными и нечитаемыми. Он выпрямился, поправил камзол.

Я же, пытаясь отдышаться, с ненавистью смотрела на дверь. Тело горело, а разум лихорадочно пытался восстановить контроль. Игра продолжалась. Но ставки, только что, стали гораздо, гораздо выше.