От вражды до любви: руководство по применению

Глава 10

В кабинете Ричарда царила гробовая тишина, натянутая, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Лорд Кадмус, словно хищник, занявший чужую берлогу, восседал в кресле за массивным столом своего сына. Его пронзительный, холодный взгляд скользил по Ричарду, затем по мне, оценивая, взвешивая, пытаясь найти слабину. Ему, несомненно, казалось, что мы - марионетки в его руках, и он вот-вот начнет дергать за ниточки.

Но иллюзии были его крепостью, а реальность - его неприступной стеной. Ричард давно дал понять, что отцовские указы для него - не более чем назойливый шум за окном, и все важные решения он в состоянии принимать без его «помощи». Что касалось меня, то Кадмус и вовсе был пустым местом, неприятной необходимостью, пыльным артефактом из прошлого, который приходилось терпеть ради соблюдения их делового соглашения. Его самомнение было для меня забавным зрелищем, как танец медведя - неуклюжим и немного жалким.

Выдержав театральную паузу, достойную лучших трагиков королевской сцены, Кадмус начал, растягивая слова.

— Итак... наверное, вы оба изрядно озадачены столь неожиданному и стремительному моему визиту.

Он посмотрел на нас, ожидая увидеть смятение или, на худой конец, любопытство. Ричард, стоя у камина, лишь скрестил руки на груди, и его лицо выражало лишь скучающее терпение. Я же, сидя в кресле, сохраняла ледяное, отстраненное спокойствие, будто наблюдала за экспериментом с многоножкой.

Кадмус, не добившись ожидаемой реакции, с театральным вздохом поднялся и медленно, не спеша, прошелся к окну, принявшись рассматривать заснеженные сады.

О, боги, — внутренне простонала я, сохраняя на лице маску безразличия. — Давай, крути свою заезженную пластинку быстрее, старый хрыч. Вот любишь же ты поиграть на нервах!

Наконец, он повернулся, его тень легла на них длинной и уродливой.

— Вы поженились два месяца назад, — изрек он, — и я так полагаю, что уже успели... притереться друг к другу. Да и, как вы видите, — он развел руками, изображая дряхлость, — я с каждым годом, увы, не молодею.

Я почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки, и поняла, к чему он клонит. Мой внутренний голос завопил: «Нет! Мы на такое не договаривались! Не смей произносить это вслух, старый, позолоченный ящер! В нашем контракте ни словом не упоминалось о... этом!»

Но Кадмус, с наслаждением наблюдая, как на моем лице, несмотря на все мои усилия, промелькнула тень паники, продолжил, и его голос прозвучал как приговор.

— И вот, как вы, надеюсь, уже поняли... я жду от вас наследника. Жду не просто внука, а продолжателя рода. Нового носителя нашей магии.

Воздух в комнате застыл. Ричард, до этого бывший лишь раздраженно-спокойным, выпрямился. Его скрещенные руки опустились по швам.

— Отец, — его голос был тихим, но в нем зазвенела сталь. — Это не твое дело.

— О, еще какое дело! — парировал Кадмус, возвращаясь к столу и снова водружаясь в кресло, как на трон. — Ты думаешь только о своей чести и своих принципах, мальчик. А я думаю о будущем нашего рода, о нашей силе. Эта сила не должна угаснуть. Ваш долг - обеспечить ее продолжение.

Я не выдержала и поднялась,мои зеленые глаза метали молнии.

— Наш долг? — голос звенел, как разбиваемое стекло. — Вы говорите о ребенке, как о «долге», лорд Кадмус! Как не совестно!

Кадмус холодно улыбнулся.

— Дорогуша, вы получили все, что хотели: титул, богатство, положение. А за все, как известно, нужно платить. И ваша плата - это предоставить моему сыну наследника.

Ричард шагнул вперед, заслоняя меня, и его лицо впервые за весь вечер выражало не скрытую ярость, а открытый, холодный гнев.

— Довольно, отец. Ты перешел все границы. Никто не будет ничего «предоставлять». Решение завести детей - если оно когда-либо будет принято, останется только за мной и моей женой. Твое мнение по этому вопросу меня не интересует. На этом разговор окончен.

Кадмус медленно поднялся, его глаза сузились. Он понял, что проиграл этот раунд. Но в его взгляде читалось не поражение, а отложенная война.

— Очень хорошо, — прошипел он. — Но помните, время работает не на вас. А на меня — и того меньше. Я не намерен ждать вечно.

И, бросив на нас последний уничтожающий взгляд, он вышел из кабинета, оставив за собой тяжелое, гнетущее молчание.

Дрожа от ярости и отвращения, я смотрела на дверь.

— Наш «долг»… — прошептала и голос дрогнул. — Он посмел...

Ричард повернулся к ней. В его глазах не было привычной насмешки или злости. Было нечто новое — понимание и странная, неловкая солидарность.

— Никто ни к чему тебя не обяжет, Мирабель. Никогда, — тихо, но очень четко сказал он.

И впервые за все время их брака его слова прозвучали для меня не как вызов, а как клятва. И это было почти так же пугающе, как и угрозы его отца.

________________________________

Дорогие читатели!

Хочу представить вам очередную новинку из нашего замечательного литмоба

"Ты хороший, я - плохая"