От вражды до любви: руководство по применению

Глава 13

Нора, отступив на шаг, с удовлетворением художника, завершившего свой шедевр, рассмотрела последний штрих в моей прическе — шпильку с каплевидным изумрудом, вправленным в серебро.

— Ну вот, другое дело, — выдохнула она, улыбаясь своему отражению в зеркале. — Теперь идеально.

Я же сидела, погруженная в пучину своих мыслей, где образы разгневанного Ричарда и хищного Кадмуса танцевали зловещий танец. Поймав вопросительный взгляд сестры в зеркале, сбросила с себя оцепенение, как надоевшую шаль.

— Да, прическа ничего так, — бросила рассеянно. — Спасибо.

Резко поднявшись, направилась к огромному резному шкафу, створки которого отражали тревожное нетерпение.

— Какое же платье выбрать? — пробормотав пробегала пальцами по тканям. — Нужно быть особенной. Чтобы все взгляды, все без исключения, были прикованы ко мне. Чтобы даже тени замерли в восхищении.

Взгляд, выхватывающий один наряд за другим, внезапно упал на него. И замер. Висящее в самом дальнем углу, оно словно излучало собственный, немой вызов.

— Идеально, — прошептала снимая его с вешалки.

Это было золотое платье. Но не кричащее, вульгарное золото новоиспеченных богачей, а глубокое, благородное, как слиток на дне сундука пирата.

— О, боги! — громко цмокнула Нора, увидев платье в моих руках. — Ты решила сегодня всех ослепить, буквально выжечь им сетчатку? Затмить само солнце своим сиянием?

Я лишь зловеще улыбнулась, и зеленые глаза, казалось, впитали в себя весь яд и все золото этого наряда, чтобы сверкнуть еще ярче.

— Именно, — коротко бросила в ответ, натягивая платье. — Если уж быть мишенью, то только в самых дорогих и блестящих доспехах.

Нора, прищурившись, сложила руки на груди, превращаясь из стилиста в сурового цензора.

— Ты помнишь, о чем я тебе говорила? Никаких выкрутасов! Никаких сцен! Ты — тень, призрак, благовоспитанная статуэтка! Веди себя ТИХО! Поняла?

С раздражением покрутив головой в тугом воротнике, повернулась к сестре спиной, чтобы та помогла зашнуровать корсет.

— О, я помню, помню каждое твое нравоучительное слово, — проворчала я, чувствуя, как ребра сжимаются. — Но я вот всем сердцем, всеми фибрами души чувствую, что Кадмус что-то замышляет. Что-то большое и пакостное. Вот прямо кожей чую подвох!

Нора с силой дернула за шнурки, и я едва не потеряла дар речи.

— И что? — сухо спросила Нора.

— А то, что он ни за что не помешает мне добиться желаемого! — выдохнула я, когда шнуровка была завершена. Повернувшись осанка была безупречной, а взгляд — решительным. — Никакие его интриги, мне не страшны. Я здесь, я в этом золотом костюме для битвы, и я знаю, что делаю.

Посмотрев на свое отражение в зеркале во весь рост я увидела королеву, которая готовится к войне, и абсолютно уверенная в своей победе.

Но как же я заблуждалась. Я думала, что контролирую игру, что мои ходы — самые хитрые. Но я не знала, что Кадмус уже давно переставил фигуры на доске, и что золотое платье, в котором я чувствовала себя такой сильной, могло в любой момент превратиться в саван для надежд. Моя самоуверенность была главной слабостью, а предстоящий вечер готовил сюрпризы, против которых ни одна, даже самая ослепительная, броня не была надежной защитой.