От вражды до любви: руководство по применению

Глава 16

Минутная пауза после ядовитого обмена любезностями между бывшими подругами показалась вечностью. Ричард, чувствуя ледяное напряжение, с легким изумлением посмотрел на меня.

— Вы знакомы? — спросил он, его голос прозвучал неуместно громко в натянутой тишине. — Как неожиданно.

Но казалось, что я с Имоэной его даже не слышали. Наши взгляды, скрестившиеся над благоухающими орхидеями, продолжали метать невидимые отравленные кинжалы. Казалось, и сам Кадмус был на мгновение сбит с толку, узнав, что мы знакомы. Однако в его планах не было места отступлению — он просто поменял бы ход игры. И вот она, игра, началась.

Кадмус, растянув губы в слащавой улыбке, которая у него откровенно не получалась, обратился ко мне.

— О, дорогая невестка, ты выглядишь сегодня великолепно, — просипел он, и в его голосе слышался скрежет камней. — Я как раз давно хотел показать тебе один замечательный цветок. Уверен, ты еще такое не видела.

Он резко подошел и с силой, не допускающей возражений, взял меня за локоть. Прикосновение его пальцев было холодным и цепким, как стальные тиски. Было очень больно, но ни один мускул на моем безупречном лице не дрогнул. Я понимала — это была демонстрация силы. Он требовал подчинения. Но это было не в моем характере.

Я лишь слащаво улыбнулась Кадмусу, прищурив свои изумрудные глаза, и с ядом, замаскированным под мед, ответила:

— Благодарю вас, свекор, за столь лестное внимание. Но на такие прекрасные творения, как этот сад, я предпочитаю смотреть со своим мужем. Вдвоем. Это куда романтичнее.

Кадмус лишь крепче сжал локоть, и боль пронзительной иглой прошла по руке.

— Мы с тобой немного прогуляемся, — проигнорировал он ответ, — а ты, Ричард, пока переведи экскурсию нашей гостье, герцогине Имоэне. Она здесь, я слышал, впервые и, несомненно, жаждет насладиться красотами.

Не успел Ричард, нахмурившись, что-то возразить, как Кадмус уже потащил меня прочь, вглубь сада. Со стороны, наверное, это смотрелось как заботливая прогулка свекра с невесткой, но напряжение в моей спине и его железная хватка говорили об обратном.

Отойдя на безопасное расстояние, за гигантский папоротник, где нас не могли услышать, Кадмус остановился и, не отпуская руки, произнес тихо и четко:

— Значит так, дорогуша. Тебе стало резко плохо. Голова закружилась от жары и ароматов. Ты решила прилечь в своих покоях. Ты должна исчезнуть с этого вечера. Поняла?

Не успел он договорить, как я, вырвав руку, прошипела в ответ, ее глаза полыхали зеленым огнем:

— Ооо, исчезнуть? Чтобы эта подкрашенная змея спокойно крутила шашни с моим мужем у всех на глазах? Ну уж нет! Я не намерена становиться посмешищем!

Кадмус хладнокровно посмотрел на меня, как удав на мышку, которая вдруг осмелилась огрызнуться.

— Не играй со мной в игры, дорогуша. Ты забываешь, кто здесь сильнее. А ты — ничто. Пыль под моими ногами. И все будет так, как я сказал.

Он кивнул в сторону Ричарда и Имоэны. И тут я увидела то, от чего кровь застыла, а затем вскипела с новой силой. Вот же она, змея! Имоэна, опустив скромные глазки, что-то «веселое» и увлекательное рассказывала Ричарду, склонившись к нему так близко, что ее серебристые пряди почти касались его плеча. А потом она со смехом коснулась его руки, якобы случайно, и что-то прошептала ему на ухо.

Злость, горячая и ослепляющая, вспыхнула внутри. И дело было не в ревности — я и не любила Ричарда. Но ненавидела, ненавидела всем существом, когда меня выставляли посмешищем, когда со мной обращались как с пешкой, которую можно убрать с доски.

Посмотрев на Имоэну, на ее фальшивую невинность, на ее ловкие, воровские пальчики, губы растянулись в предвкушении мести.

— Ну все, Имоэна, — пронеслось в голове, холодно и ясно. — Игра окончена. Пора поквитаться за все. За дружбу, оказавшуюся ножом в спину. За твои проделки в прошлом. И за то, что ты посмела прийти на мою территорию!