От вражды до любви: руководство по применению

Глава 18

Этой ночью сон обходил мои покои стороной, словно испуганная мышь. Меня мучили обрывки кошмаров: то я тонула в ледяной воде, глядя, как Имоэна и Ричард танцуют вальс на берегу, то меня высмеивали в саду Кадмуса. Я просыпалась с колотящимся сердцем, в холодном поту, чтобы через несколько минут снова провалиться в беспокойную дрему. К утру чувствовала себя абсолютно разбитой, будто меня прокатили в барабане по булыжной мостовой.

И вместе с физической усталостью съедало странное, гложущее чувство тревоги. Щемящее предчувствие, что что-то не так. Сама интуиция, тот внутренний голос, который я так часто игнорировала, настойчиво шептала: готовься, должно произойти что-то дурное. Но что именно — мозг отказывался понимать.

Я медленно поднялась с кровати. Голова была тяжелой, словно ее набили свинцовой дробью, и мысли путались, отказываясь выстраиваться в логическую цепочку.

В этот момент дверь в покои резко распахнулась, и внутрь ворвалась взволнованная Нора. Ее лицо было бледным, глаза — огромными от ужаса.

Я резко обернулась и, увидев ее, нахмурилась.

— В чем дело? Ты словно приведение увидела. Или Кадмус решил украсить замок новыми гобеленами с моим изображением в роли исчадия ада?

Нора, не отвечая, стремительно подошла, схватила меня за плечи и с силой усадила обратно на край кровати. Сама она села напротив, так близко, что их колени соприкасались.

— Все очень плохо! — выдохнула она, почти не дыша. — По замку уже ходят сплетни! Что ты вчера устроила? Я слышала, от горничных! — Она строго с прищуром посмотрела на меня, словно пыталась пронзить ее взглядом.

Я затаила дыхание, но лишь на секунду. И молча, с показным безразличием, смотрела на Нору, а потом спросила с деланной небрежностью:

—И что именно говорят? Будто от их болтовни что-то изменится.

— Мирабель! — Нора зашипела еще яростнее, хватая меня за руки. — Ты играешь с огнем, сама того не понимая! Как ты могла! Для тебя что, так сложно держать себя в руках всего один вечер?

Этот упрек стал последней каплей. Я взорвалась, вырвав свои руки.

—Ты ничего не понимаешь! Я пришла в этот проклятый зимний сад, а там знаешь, кто была? Имоэна! Имоэна, черт побери! — голос сорвался на высокую ноту. — Ты хоть представляешь, что это значит?

Нора ошарашенно посмотрела на нее, ее гнев сменился изумлением.

— То есть как? Она посмела сюда прийти? Снова?

— Не без помощи Кадмуса, конечно! — фыркнула я, вставая и нервно теребя складки своего ночного платья. — Они явно затеяли какой-то план, и им нужно, чтобы я не мешалась. Но ты меня знаешь, — повернувшись к сестре в моих глазах вспыхнул знакомый огонь бунтарства, — я просто так не сдамся.

Нора медленно поднялась, ее лицо стало серьезным и озабоченным.

— Мне это не нравится. Очень не нравится. Не к добру ее визит. И знаешь... — она не успела договорить, как в дверь тихо постучали.

В щель выглянула перепуганная служанка.

— Ваше сиятельство? Лорд Ричард ждет вас у себя в кабинете. Сию минуту.

Слова повисли в воздухе, холодные и тяжелые. Нора испуганно посмотрела на меня, ее глаза говорили: «Я же предупреждала».

Но я лишь снова закатила глаза с театральным пренебрежением.

— О, успокойся, Нора. Не переживай, все хорошо. Ты же знаешь, он не посмеет меня обидеть, — и сделав шаг к двери, поправляя волосы с видом человека, идущего на светский раут, а не на судилище. — Он просто хочет поворчать. Немного поурчать, как тот дракон, которым он является. Это даже мило.

Я вышла, оставив Нору одну в комнате, полной тревожного предчувствия. Моя напускная уверенность была тонка, как первый лед. С каждым шагом по холодному коридору к кабинету мужа странное, гложущее чувство тревоги сжимало мое горло все туже. Я улыбалась, но ладони были влажными, а сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Я пыталась убедить себя, что все в порядке, но внутри росла леденящая душу уверенность: что бы ни ждало за той дверью, ничего хорошего это не сулило.