От вражды до любви: руководство по применению

Глава 19

Не утруждая себя такими мелочами, как стук или церемонии, я ввалилась в кабинет Ричарда с таким видом, будто зашла в собственную гардеробную за очередным платьем. Ричард сидел за своим массивным столом, погруженный в напряженные размышления, его брови были сведены, а пальцы сцеплены в замок.

Озарив комнату своей самой ехидной и ядовитой улыбкой, с порога изрекла:

— Доброе утро, мой супруг! В чем причина столь экстренного созыва? Опять орхидеи в зимнем саду завяли от моего присутствия?

Ричард вышел из задумчивости и поднял взгляд. Я узнала это выражение — смесь усталости, разочарования и той самой глупой мягкости, которую я так мастерски эксплуатировала. Мысленно уже потирала руки. Он мне все простит, не впервой. Стоит лишь сделать немного виноватые глазки, надуть губки бантиком — и готово, буря уляжется.

— То, что ты вчера устроила, — начал он, его голос был низким и ровным, — неподобающе. Неподобающе ни одной женщине, а уж тем более тебе. Ты —...

— Но это же Имоэна! — перебила его я, закатывая глаза с театральным драматизмом. — Она же вела себя как...

— НЕ ПЕРЕБИВАЙ! — Ричард резко поднял ладонь, и в его голосе впервые зазвучала сталь. — Ты — моя жена. Ты — мое лицо! А вчера ты вываляла это лицо в грязи, потом отскакала на нем по всему зимнему саду и в придачу подожгла его для пущего эффекта! Ты хоть представляешь, о чем шепчутся за каждым углом?

Я фыркнула, сделав вид, что сдувает невидимую пылинку с рукава своего халата.

— Да мне плевать! Я выше этих сплетен. Мелкие людишки всегда будут нести вздор о тех, кто ярче и интереснее их.

— А мне — НЕТ! — его голос грохнул, как удар грома. — И к тому же...

Он не успел договорить, как дверь в кабинет снова распахнулась — на этот раз без всякого стука, с поистине хозяйской бесцеремонностью. В проеме возник Кадмус.

О, боги, — мелькнуло в голове, и инстинктивно запахнула свой халат, надетый наскоро поверх ночной сорочки. Одна мысль о том, что этот ящер видит меня в таком виде, вызывала приступ ярости. — Что ему, паразиту, здесь нужно?

Ричард тоже явно не обрадовался.

— Отец, я занят! — прорычал он. — Давай в другое время!

Кадмус, игнорируя его тон, вошел, излучая ложную, слащавую заботу.

— Я просто мимо проходил и услышал, ну, совсем случайно, ваш оживленный разговор, — начал он, и его глаза хищно блеснули.

Ага, конечно, случайно, — ядовито подумала я. — Ящер ты лживый. Более чем уверена, что стоял под дверью, приложив к ней ухо, как подкупленный шпион, и поджидал идеального момента для своего коварного плана.

Кадмус продолжил, обращаясь к Ричарду:

— Так вот, сынок, ты уже подумал насчет моего вчерашнего предложения?

Я удивленно перевела взгляд на Ричарда, пытаясь прочитать в его глазах ответ на немой вопрос: Какое еще предложение?

Ричарду явно было не по себе. Он явно хотел вести этот разговор наедине.

— Отец, я в последний раз тебя прошу, покинь мой кабинет!

Но Кадмус, словно оглохнув, продолжил, на этот раз обращаясь к Мирабель с притворным соболезнованием:

— Как ты, наверное, уже слышала от моего сына, дорогая невестка, тебе требуется некое... перевоспитание. Корректировка поведения. И я знаю отличное, проверенное временем место.

Он сделал паузу, смакуя следующий момент.

— Долина Забытых Земель.

Мир рухнул. Все внутри вдруг похолодело и опустело. Воздух перестал поступать в легкие. Только не это. Это не может быть всерьез. Это просто угроза, пугалка для непослушных детей.

Изо всех сил старалась не подавать вида. Не позволить ни единой мышце на лице дрогнуть. Лишь еще выше подняла подбородок, чувствуя, как под халатом дрожат колени.

Кадмус, увидев, что ему удалось создать нужную атмосферу и бросить семя раздора, с довольным видом ретировался к двери.

— Ну, вам есть о чем поговорить, — бросил он через плечо и вышел, оставив за собой тяжелое, гнетущее молчание.

Как только дверь закрылась, я сложила руки на груди, мой взгляд полный ненависти и предательства, словно метал раскаленные стрелы в Ричарда.

Он устало потер переносицу, его плечи поникли.

— Не так я хотел все сказать, — прошептал он. — Но я больше не знаю, как на тебя повлиять. Ты абсолютно неуправляема. Ты... — он не нашел слов.

Я молчала. Не сыпала едкими замечаниями, не кричала, не оправдывалась. Ппросто стояла и смотрела на него. И это молчание, непривычное и ледяное, было в тысячу раз страшнее любой скандальной войны. Это означало, что игра вышла на новый уровень. И ставки стали смертельно высоки.