От вражды до любви: руководство по применению

Глава 24

С глухим стоном я плюхнулась на жесткую кровать, от которой пахло пылью и строгостью. Прикрыв глаза и ощущая, как тяжесть дня давит на веки. Я все еще не могла до конца поверить, что оказалась здесь, в этой клетке с бархатными решетками. Весь день мне пришлось, скрежа зубами и мысленно посылая к чертям весь род Кадмусов, изображать покорность. Выполнять идиотские указания несносной Маргарет: сидеть с прямой спиной, ходить мелкими шажками, держать вилку под правильным углом. Для меня, привыкшей, что мир вращается вокруг меня, это было пыткой, сравнимой разве что с медленным поджариванием на вертеле.

Больше всего я злилась на Ричарда. Эта мысль жгла изнутри, как раскаленный уголь. Как он посмел? Как он смел отправить меня сюда, словно какую-то провинившуюся служанку?

Глубоко, с надрывом вздохнув, я открыла глаза. В голове пронеслось, как удар молнии: «Дневник!»

Адреналин прогнал усталость. Я резко поднялась, упала на колени перед сундуком и, откинув крышку, принялась лихорадочно рыться в вещах. Наконец, пальцы наткнулись на шероховатую кожу обложки. Я достала драгоценный том и замерла, глядя на него как зачарованная, словно он был не книгой, а порталом в иное, лучшее измерение.

Выйдя из оцепенения, с трепетом открыла его и начала листать страницу за страницей, жадно впитывая каждую строчку, каждую пометку на полях, сделанную рукой матери. Но с каждой новой страницей надежда и энтузиазм в душе угасали, словно свеча на сквозняке. Здесь было много предположений, догадок, теорий о природе силы — ничего такого, чего бы я сама уже не знала или не предполагала. Мама, — с тоской подумала я, — неужели ты не нашла ответа?

У меня были такие огромные надежды на этот дневник! Чувство безысходности снова стало сжимать горло. Но вот я добралась до самой последней страницы. И тут мой взгляд упал на запись, сделанную более яркими чернилами, будто мать торопилась запечатлеть нечто важное.

«Сегодня была у старой провидицы, той самой провидицы из Дымчатых гор. Она сказала то, о чем я боялась и надеялась услышать. Сила Мирабель не пробудится сама. Ей нужен ключ. Древний ритуал, забытый большинством. Он опасен, ибо обращается к самой сути магии, минуя все барьеры. Но он — единственный путь».

Взгляд снова загорелся. Вот он! Луч надежды в этом царстве отчаяния! Я впилась в строки, выискивая детали.

«При полной луне, стоя на голой земле, где сила земли сильна... Произнести заклинание призыва, написанное ниже...»

И ниже, дрожащими от волнения буквами, было выведено несколько строк на старинном драконьем языке — языке, который я с детства учила по настоянию матери, но никогда не понимала его истинного назначения.

Сердце заколотилось. Полная луна как раз светила в окно, заливая комнату призрачным серебристым светом. Голая земля... Пол в комнате был деревянным, но под кроватью... Я отодвинула тяжелую кровать с скрипом, обнажив темные половицы. Это придется считать «голой землей». Идеально не было, но отступать я не собиралась.

Я встала на колени на прохладное дерево, крепко сжала дневник в руках и, глядя на лунный свет за окном, начала произносить странные, гортанные слова. Звуки были непривычными, они резали слух и вибрировали где-то глубоко в груди. Я говорила их с надеждой, со страстью, с яростью, вкладывая в них всю свою боль, все свое отчаяние и всю свою жажду силы.

И... ничего.

Абсолютно ничего не произошло.

Я сидела на коленях, в лунном свете, в полной тишине, нарушаемой лишь собственным тяжелым дыханием. Комната оставалась прежней. Ни вспышек света, ни прилива энергии, ни шепота древней магии.

Ярость, горькая и беспомощная, захлестнула меня с новой силой. Я свела брови, и лицо исказила гримаса бессильной злобы.

— Ничего! — прошипела сквозь зубы. — Опять ничего!

В порыве отчаяния с силой швырнула драгоценный дневник через всю комнату. Тот ударился о стену и упал на пол с глухим стуком.

И в этот самый миг, когда кожаный переплет коснулся половицы, яркая, ослепительная вспышка, как от тысячи молний, ударила мне в глаза. Воздух сгустился, затрещал, и весь мир содрогнулся, будто гигантская рука встряхнула саму реальность. Я только и успела вскочить на ноги, как почувствовала, как мой разум вырывается из тела и уносится в стремительном, оглушающем вихре в небытие.

Тишина….