От вражды до любви: руководство по применению

Глава 39. Холодный душ для горячих чувств

Ричард сидел на промокшей насквозь кровати, с которого капало, словно с только что вытащенного из фонтана кота. Вода струилась с его волос по лицу, но не это заставляло его глаза метать молнии. Он прищурился, и его взгляд медленно переполз с меня, стоявшей в позе невинной мстительницы, на злополучное оловянное ведро, как будто решая сложнейшую дилемму: на кого же он злится больше — на дерзкую жену или на бездушный кусок металла, ставший орудием пытки.

В груди у него вырвался низкий, животный рык, который не предвещал ничего хорошего.

— Ещё раз повторяю: что это было? — прорычал он, и его голос дребезжал от холода и ярости. — Ты что, в конец сошла с ума!?

Но я не дрогнула. С театральным спокойствием поставила ведро на пол с таким звонким стуком, что Ричард вздрогнул. Затем сделала шаг к нему, сокращая дистанцию.

— А вопросы здесь буду задавать я! — парировала я, сверкнув глазами. — Что это вчера было? И что было между тобой и… Имоэной?

Ричард в ответ уставился на меня с таким искренним, неподдельным немым вопросом во взгляде, будто я только что спросила его о теории квантовой физики на древнедраконьем наречии. Он был похож на человека, которого разбудили среди ночи и спросили, где он прячет фиолетового бегемота.

— Не надо смотреть на меня, как на дуру! — взбесилась я, отчего голос зазвенел, как надтреснутый хрустальный бокал. — А то я сейчас принесу еще одно ведро ледяной воды! Мне не сложно!

И тут Ричард запутался окончательно. Он явно пропустил несколько важных серий этой мыльной оперы. Чувствуя свою растерянность, он попытался взять себя в руки. Собрав остатки достоинства, стряхнув с себя последние капли воды, как мокрая собака, он произнес более спокойно, но все еще сквозь зубы:

— Я сейчас совершенно не понимаю, о чем ты, но… давай я переоденусь, и мы поговорим. Идёт?

Я удовлетворенная хоть каким-то прогрессом, с видом королевы, милостиво разрешающей подданному привести себя в порядок, сложила руки на груди и кивнула.

И тут случилось нечто, к чему я была не готова. Ричард, не смущаясь моего присутствия, схватил за воротник свою промокшую ночную рубашку и одним резким движением стянул ее через голову.

И… о боги. Взгляд самопроизвольно прилип к его обнаженному торсу. Вода стекала по рельефным мышцам пресса, на каждый четкий контур. Плечи, грудь, все это было высечено будто из мрамора, холодного и совершенного. Где-то внизу живота трепетно и предательски вспорхнули те самые «бабочки», напоминая, что я не просто мстительница, а женщина с вполне себе работающими инстинктами.

Пахло жареным. В прямом смысле – с кухни, наверное, несли завтрак. Но в переносном – пахло самой настоящей опасностью. Опасностью сбиться с курса мести из-за банального, пусть и божественно красивого, торса.

— Я… я ужасно голодна! — выпалила я, резко развернувшись к двери, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки. — Жду тебя за завтраком. Там и поговорим. Идет?

И, не дожидаясь ответа, я вылетела из комнаты, как ошпаренная, с одной единственной мыслью, стучавшей в висках: О боги, а я голодна не только физически.

В голове, как навязчивая мелодия, стоял образ его мокрого торса. Я яростно гнала эти мысли, пытаясь вернуться в состояние праведного гнева.

Собраться, Мила! — внушала я себе, направляясь в столовую. — Нужно быть жесткой! Устроить взбучку! Мало того, что сослал и готовится к свадьбе, так еще, не стесняясь, отдыхает с Имоэной в покоях! Это где такое видано? В приличном обществе так не поступают!

Погруженная в свои негодующие мысли, я и сама не заметила, как оказалась в столовой. Зал был пуст и безмолвен. Ни души. С облегчением плюхнулась на стул, прикрыла глаза и попыталась унять дрожь в коленях. Спина после ночи в неудобном кресле отзывалась тупой болью, напоминая о вчерашних приключениях.

Но недолго мне пришлось наслаждаться покоем. В тишине коридора послышался отрывистый, настойчивый стук каблуков. Четкий, высокий, самоуверенный. Я всем нутром, каждой клеточкой своего существа, почувствовала: это была ОНА. Имоэна. Предстоящий завтрак обещал быть жарким, несмотря на ледяное начало утра.