От земли до звёзд

Запретный плод

Под отдалённые вопли дедов, я сидела практически на самой верхушке березы и наслаждалась краденн... нет! Не так. Ворованными яблоками.

Но, впрочем, обо всём по порядку.
Привет, меня зовут Антонина, мне восемь лет и сегодня я исполнила свою главную мечту, заодно став позором всей нашей семьи.

Каждый год родители, разругавшись в пух и прах, отправляют меня на целый месяц в деревню.

Почему разругавшись? Потому что моя мама считает, что бесцельное времяпровождение в деревне портит мой характер, а папа настаивает, что кровь не водица и он деду обещал.

Обычно они начинают спорить об этом примерно в начале мая и уже к его концу не разговаривают друг с другом.

Мама пьёт пустырник, пускает слезу на кухне, хватается за сердце, а когда я предлагаю вызвать врача — ласково гладит меня по голове и отказывается. Папа же постоянно, во время маминых демонстраций, как он сам это называет, уходит смотреть телевизор на большой громкости.

Ну, а я потихоньку собираю нужные мне для поездки вещи под кровать — чтобы мама не видела и не расстраивалась ещё сильнее.

Я люблю ездить в деревню. Там я много гуляю, пью молоко от настоящей коровы, а ещё глажу собаку. Мама не разрешает мне гладить собак, но в деревне же мамы нет.

Обычно мама пишет большую-большую инструкцию для дедушки — какие занятия мне нужно провести, что можно, а что нет. И дедушка, конечно, её читает, но он старенький и мне удаётся его немного провести.

Вместо того, чтобы учить и рассказывать темы, написанные мамой, я рассказываю дедушке то, что мы с классом уже прошли. Конечно, я знаю, что это очень плохо и мама, узнай она, была бы очень расстроена и у нее опять болело бы сердце...

Ладно, не важно! В общем, дедушка с бабушкой устраивают мне режим такой, какой пишет мама. Я кушаю то же, что и дома — никаких незнакомых продуктов и тем более сладостей! Ложусь спать вовремя и встаю так, как обычно просыпаюсь в школу.

Но в тайне от мамы, дедушка иногда отпускает меня погулять немного. И однажды на прогулке я заметила их! Сочные, великолепные, красные с жёлтым боком большущие яблоки. Жаль, что за чужим забором.

Я, всё время отведённое мне на прогулки, гуляла вдоль забора, надеясь, что кто-нибудь выйдет и я спрошу — можно ли мне взять яблочко.

Ах, как мне хотелось сорвать хотя бы одно и впиться, впиться в него зубами, да так, чтобы сок по подбородку! Ох, слышала бы мои мысли мама — мне было бы несдобровать.

В следующий раз, когда меня отпустили, я снова пошла, и снова всю прогулку ходила вокруг этого дурацкого забора. Я изучила каждую деревяшку, каждую дырку и каждую щепку этого забора.

Яблочки манили меня, но я держалась. И вот, свершилось! Хозяин участка вышел из дома.

Помахав рукой, я громко и с улыбкой поздоровалась, но в ответ противный дед начал кричать на меня. Он кричал и ругался, говорил, что паршивые дети потаскали все его яблоки и им с женой даже не из чего сделать сок...

Я пыталась вставить хотя бы слово, но этот упрямый осёл (да простит меня мама, но так обычно называет папа тех, кто не уступает ему на проезжей части) не давал мне сказать и слова!

С позором я была отогнана от участка веткой крапивы. Придя домой, я поплакала, но жаловаться дедушке не стала. Ещё чего доброго тоже подумает, что я брала чужое, вот влетит мне тогда...

С этого момента проклятые яблоки стали моим наваждением. Мне так хотелось хотя бы одно яблочко с этого дерева. Уж какие они аппетитные, ароматные и сладкие!

Меня вовсе не привлекали те фрукты, что были на столе у дедушки с бабушкой, мне хотелось именно тех яблок, с чужого дерева.

И в каждую свою прогулку я снова ходила туда. Но теперь я была умнее — больше я не показывалась на глаза и не ходила вдоль забора. Спрятавшись, я наблюдала за участком, его обитателями, и за тем, как колышутся от ветра яблоки из-за которых я потеряла покой.

В один из таких дней я вновь наблюдала за ними, моими аппетитными и желанными... И, сама не поняла как, перемахнула через забор участка, приблизившись к дереву.

Осознав, что я наделала, — я же в чужом дворе, я пришла в ужас, но что-то внутри меня шептало: "сорви, сорви!" И я решилась.

Быстро нарвав себе яблок и распихав по карманам (карманы вовсе не для вещей, а для красоты! Лишь бы мама не узнала!), я дала дёру обратно к забору. Но вот беда, из дома уже бежал злой дедушка — хозяин участка, и в руке у него была метла.

Перепрыгнув через забор (сама не представляю, как мне это удалось), я бежала, и бежала, и бежала. Злой дедушка бежал за мной и что-то кричал мне, но я не слушала.

Меня пьянила победа — яблоки у меня! Наконец-то я их попробую! А ещё я сходила с ума от своей храбрости, от своей смелости и от того, что я нарушила столько правил.

Увидев впереди большущее дерево, я поняла, что выдохлась и дальше не побегу, а это дерево — мой шанс.

Стремительно, как самая ловкая в мире обезьяна, я забралась на эту берёзу и уселась на ветку.

Высоко сижу, далеко гляжу. Снизу вопил хозяин яблок, от нашего дома, охая, бежал в мою сторону дедушка. Ну, а я чавкая, как самый настоящий поросёнок, ела свои яблоки.

Какое же счастье этот ваш запретный плод!