От звонка и после

Глава 1

Руслан

Линейка всегда начиналась одинаково. Шумные голоса, песни, длинные речи директора и учителей. Строй выпускников, ровно стоящие ряды. Асфальт, горячий от солнца, запах свежей краски на стенах школы, лёгкий ветер, который доносил с улицы запахи — цветы на клумбах, свежие листья липы, что росли вдоль забора. Для всех это был обычный первый день после каникул. Для меня — не так.

Я искал её.

Милена.

Мы не виделись всё лето.

Целое лето, которое растянулось, как пропасть, и каждое его мгновение ощущалось пустым, потому что не было её рядом.

Я улетал к бабушке в США, Сан-Франциско — город, где я пытался забыть её хотя бы на время. Вечера, улицы, клубы с ребятами, смех, выпивка, шум города. Там была Эмили — яркая, дерзкая, с короткими каштановыми волосами, с глазами, полными огня и беззаботности. Я пытался думать о ней вместо Милены, пытался забыть тоску, которую оставила дома.

Мы целовались. Мы провели несколько ночей вместе. Я думал, что этим закрою пустоту, но каждый раз, закрывая глаза, я вспоминал Милену.

Понимал, что ничего из этого не имеет смысла.

И вот теперь, стоя на линейке, среди всего этого привычного хаоса, я ищу только её.

Она стояла чуть впереди, среди остальных девочек, аккуратная, с лёгкой тенью улыбки, собранными волосами, с сумкой, которую держала пальцами чуть напряжённо. Спокойная. Сосредоточенная. И будто недосягаемая для всех. Кроме меня.

Я пытался держать привычную маску — брутальный, дерзкий, неприкосновенный. Первый парень школы. Тот, к кому все относятся с осторожностью. Тот, кто умеет смеяться, когда хочет, и кивать, когда надо. Но мысли о ней ломали всё мгновенно.

— Рус! — голос одного из учителей прервал мои мысли. — Стоять ровно!

Я резко отвёл взгляд от Милены. Слева смех, справа шуршание сумок, звонок, директорские наставления — всё это снова вокруг. Но сердце стучало только для неё.

Я вспомнил лето. Эмили. Она пыталась заглушить тоску по Милене на пару дней, но не получилось, внутри я знал — это всё не то. Ничто не может заменить её.

Я двинулся к классу, скользя взглядом по школьному двору. Все говорили, смеялись, кто-то толкался, кто-то кидался бумажками. А я шёл, стараясь выглядеть спокойно, дерзко, как будто мир подчинён мне.

Но каждая её мелочь, каждый взгляд — разрушали маску.

Она села на парте, чуть опередив меня. Я подошёл и уселся рядом, стараясь действовать так, как всегда: ухмылка, спина ровно, руки на коленях, взгляд на доску. Но внутри всё горело.

Я помнил её смех, её сумасшедшие идеи, как она рисовала смешные лица на полях тетрадей, как дразнила меня, когда я пытался быть серьёзным.

И я знал, что ничто из этого не изменилось — она всё ещё та же, и всё ещё моё.

Первое «привет» застряло на языке. Я не мог сказать его. Не сразу.

Её глаза скользнули мимо, будто она проверяла: я всё ещё я? Я всё ещё тот, кто рядом, несмотря на лето, несмотря на расстояние?

Звонок прозвучал снова. Громкий, резкий, словно напоминание: время идёт, и если не скажешь сейчас — потом уже поздно.

Я вспомнил прошлые годы. Первые дни после каникул, как мы делили рюкзаки, как в пятом классе я таскал её тяжёлую сумку, как в восьмом мы ссорились и делали вид, что всё в порядке.

Всё это привело к моменту, когда я сижу рядом, а сердце сжимается, и хочется только одного: прикоснуться взглядом, сказать, что всё лето я думал только о ней.

Она отвела взгляд. Смотрела прямо перед собой, сосредоточенно, будто весь мир не имеет значения. И я понял: никакие города, никакие девчонки, никакое лето — не могут заменить её.

Я вдохнул. Медленно. Сдержал ухмылку.

Слово «привет» снова застряло. Но в этот раз я почувствовал, что всё начинается заново.

И я решил — не отступать.