Отблески купальского костра

Глава 6

Унылый строй серых зданий промышленной зоны скрылся за горизонтом. Осталась лишь дорога, довольно-таки приличная, особенно в сравнении с теми тропами, что вели к оврагу. Баловал взор пейзаж, успокаивали, сопровождающие путников ровные ряды деревьев, в просветах меж стволами которых, проглядывали поля золотистой пшеницы. Не мог не радовать и сам асфальт, пусть и давно уложенный, но более или менее ровный, ни выбоин, ни «стиральной доски», наверняка это направление не самое популярное у местных жителей…

Скоро деревья отступили. С обеих сторон дороги открылись широкие, кажущиеся и вовсе бескрайними степные просторы. От внезапной перемены, от бесконечности полей у городского жителя кружилась голова.

– Как же это здорово выбраться из душной квартиры! – искренне восхитился Виктор. Похоже, он собирался еще что-то добавить, но слова куда-то исчезли, наверняка затерялись где-то далеко позади, заблудились средь монотонности городских кварталов.

Левее дороги белоснежный на фоне зелени лугов и золота полей, показался домик. Двухэтажное строение, типичный неоклассицизм. Два симметричных крыла, отходящих от центра, обозначенного треугольным портиком с лепниной, покоящимся на пяти величественных колоннах. Высокий цокольный этаж, лестница, широкая, каменная. Два ряда окон и венчающая все строение, выкрашенная в приятный зеленоватый цвет, крыша с пологими скатами. Наверняка это милое поместье давно когда-то служило загородной резиденцией какого-нибудь зажиточного купца, а то и вовсе промышленника…

– Раньше, еще до революции, в этом здании, – безошибочно угадав направление мыслей своих пассажиров, сказала Наталья, – жил граф Потоцкий, хозяин фабрики и владелец чуть не половины окрестных земель. Он был одним из тех, кто оказал большое влияние на наш городок и его окрестности. Нравилось ему здесь. Скупил земли, построил фабрику, позже подвел ветку железной дороги. Так что лишь с очень небольшой натяжкой его можно считать основателем нашего городка…

– А почему это ваш основатель так далеко из города убежал? – слова, которые все не хотели находиться, понемногу возвращались к Виктору.

– Зачем сразу «убежал»? Просто человеку нравилось жить за городом вдалеке от суеты только и всего. К тому же был у него и особняк в центре, но он для работы, этот же для души…

– Неужели нам туда? – Анатолий Константинович удивленно проследил за тем, как Наталья уверенно выворачивает руль. – Скажу честно, учреждение подобного плана я представлял немного не так. Вернее, совсем не так. Смотрю, здесь даже забора нет…

– Зато симпатичная живая изгородь имеется. Конечно, ее задача не препятствовать побегам, но заведение, куда мы направляемся, не то, из которого убегают, да и контингент не тот, который бегает… – лишенные всяческой конкретики слова Натальи ничего не объясняли, да она особо и не старалась.

Асфальт сменился тротуарной плиткой. Машина миновала въезд на территорию, обозначенный, будто столпами двумя одинаково высокими елями. Впереди, практически касаясь бампером нижней ступеньки лестницы, был припаркован шоколадного цвета автомобиль с агрессивными спортивными формами. Недолго думая, Наталья подрулила к лестнице, притормозила, припарковалась рядом. Все разом вышли и будто по команде глубоко вдохнули насыщенный ароматами трав и благоуханием цветов воздух.

– Хорошо здесь, лично мне нравится, – Анатолий Константинович взглянул на широкие ступени. – Полагаю, нам туда?

Наталья беззвучно кивнула и пошла вперед.

Минутой позже они стояли в холле. Там находилось первое и единственное препятствие на пути желающих выйти или войти в лечебное заведение – турникет. У массивной металлической конструкции препятствующей проходу, в полностью стеклянной будке за старым деревянным письменным столом сидела старушка в несуразных роговых очках с неимоверно толстыми стеклами. Сидела и с мрачной настороженностью во взгляде смотрела на посетителей. Ее бесцветные губы медленно шевелились, от взгляда искаженных линзами глаз становилось не по себе.

– Добрый день! – Анатолий Константинович шагнул к вахтерше, та предостерегающе подняла руку, он остановился.

– Нам к Алене Сергеевне, – сказала Наталья и приветливо улыбнулась, – нам назначено.

Старушка перестала шевелить губами, отчего ее лицо стало неподвижным, будто голова статуи с искаженными линзами неестественно живыми глазами. Не отводя взгляда от посетителей, она вдавила кнопку селектора, наверняка ровесника если не дома, то ее самой и громко, отчетливо выговаривая каждую букву, произнесла:

– Алена Сергеевна, к вам посетители…

– Конечно, конечно, Варвара Никитична, я же вас предупреждала, пропустите, – разнесся в пространстве пустого помещения приветливый женский голос.

– Да, но я ведь…

– Я все понимаю, а теперь пропустите, и, будьте любезны, дорогу покажите!

Послышался громкий щелчок, старушка снова пошевелила губами, демонстративно закрыла глаза и мрачно произнесла:

– Сейчас прямо на лестницу. На второй этаж поднимитесь, там налево по коридору, до упора, последняя дверь. На табличке написано: «Главврач», не ошибетесь. Проходите, только не все сразу, по одному…

Трижды провернулись рожки турникета, трижды старушка открывала глаза, просвечивая, будто рентгеном, проходящего мимо ее наблюдательного пункта посетителя. Казалось, от ее взгляда веет леденящим холодом, казалось, промерзает тело насквозь, если подобное вообще возможно…