Отблески купальского костра

Глава 15

Тишина взорвалась серией громких хлопков. Выстрелы? Похоже. На несколько секунд подозрительные звуки смолкли, но лишь для того, чтобы вернуться еще более продолжительной еще более громкой канонадой.

Наташа, которая только что остановила машину возле растущего у начала спуска в овраг боярышника, растерянно огляделась. Наткнулась на улыбчивый взгляд Виктора, непроизвольно улыбнулась в ответ.

– Стреляют… – подмигнул он, так сразу и не разберешь, был ли это вопрос или лишь констатация факта.

Витя вышел первым, энергично потянулся, рассеянно посмотрел по сторонам. Ничего нового не увидел, был обычный солнечный день, удивительная, как и ранее природа. Над головой чистое небо, сколько не вглядывайся, не увидеть на нем ни облачка, ни дымки лишь высоко в небесной синеве еле различимыми точками парили ласточки. Красота, как на это ни смотри! А под всем этим небесным великолепием благоухало великолепие земное. Простилалась до самого горизонта зеленая равнина, радовали глаз колышущиеся травы, убаюкивали покачивающиеся верхушки спрятавшихся в овраге деревьев. В противоположной стороне белели не столь привлекательные и совершенно не великолепные строения города. Но и они не портили общую картину, все-таки далеко цивилизация…

– Наверняка кто-то что-то празднует. Там, на утесе, видишь, дымок от костра поднимается, – продолжил свою мысль Виктор.

– Дневной салют, это по-нашему, – усмехнулась девушка.

– Конечно, как иначе! Нет, ты сама посуди, гулять начали с раннего утра. К делу подошли со всей ответственностью. Следовательно, до вечернего салюта «доживут» только самые закаленные. Таковых, скорее всего, немного, а поскольку за фейерверк деньги уплачены, то, как говорится, чтоб не пропало…

Виктор запнулся. Последние его слова растворились в шелесте листьев, волнуемых легким ветерком. Он почувствовал, что говорит не то, не тогда, да и не слушают его. Что такое слова, когда вокруг природа, волшебство в воздухе витает…

– Может, отложим? – Виктор обошел вокруг машины, склонился над девушкой, которая по-прежнему сидела на водительском месте, держа обеими руками руль, коснулся ее пальцев. – Позже приедем? Чтобы не…

– Нет-нет! – девушка чуть натянуто улыбнулась. – Пойдем и прямо сейчас, не зря же мы столько проехали! Надо, я знаю, я чувствую, я должна, я обязана!

Быстро, будто страшась растерять остатки решительности, она вышла из машины, громко хлопнула дверцей и первой направилась к спуску в овраг. Миновала куст боярышника, остановился, дождалась Виктора, как только тот подошел ближе, цепко схватила его за руку.

– Вперед!

Деревья дружно зашептались. В этот раз не было того тягостного молчания, которым лес приветствовал девушку двумя днями ранее. Сегодня он жил, радовался ветерку и солнцу, приветствовал зачастивших к нему гостей, каждым колышущимся листиком приветствовал, каждой поющей птичкой. Рад он был их приходу и не пытался того скрыть. Вот только в шелесте листвы ощущалась некая затаенная недосказанность. Будто задумал лес что-то, будто готовился поделиться со своими гостями какой-то особой тайной…

В тот момент, когда до конца спуска осталось лишь с десяток шагов, снова послышались хлопки, но на этот раз гораздо менее сильные, чем шум далекого салюта. Приятный звук, понятный. Крылья. На ветку ближайшего от тропинки дерева грузно сел большой белоснежный голубь. Наклонил голову, внимательно с нескрываемым любопытством разглядывая замерших гостей волшебного леса. Насмотревшись, он заговорил на своем, на голубином языке. Принялся громко ворковать, выпячивал грудь, высоко поднимал голову, часто взмахивал крыльями стараясь удержаться на тоненькой, явно не рассчитанной на его вес веточке. Ветка прогибалась, раскачивалась, грозясь сбросить большую птицу.

Движимая минутным порывом, Наталья протянула голубю руку. Тот не взмыл ввысь, как можно было того ожидать, напротив, выпустил ветку, легко перелетел на руку девушки, ухватился за большой палец острыми коготками и заворковал еще громче. Старался он, кланялся, наклоняя голову в одно сторону, в другую. Расправлял крылья, будто указывал на что-то скрытое за стеной старых деревьев. Подмигивал, пытаясь на что-то намекнуть, на что-то нужное, на что-то важное.

Его не понимали. Тогда он замер, внимательно посмотрел в глаза девушке, отразился в них, та даже дышать перестала, боясь спугнуть смелую птицу. Минуту голубь внимательно смотрел на человека, но вот резко наклонил голову, будто обреченно кивнул, издал несвойственный своему виду звук – нечто отделено напоминающее вздох. Взмахнул крыльями и взмыл в вышину. Покружил над лесом, поднимаясь все выше, выше и скоро растворился в небесной синеве.

– Знаешь, мне кажется, он хотел что-то сказать. Наверняка что-то важное. А когда окончательно убедился в том, что я его не понимаю, расстроился, обиделся и улетел, – Наталья проследила за полетом голубя, посмотрела на красные точечки на руке – оттиски птичьих коготков. – Как ты думаешь, птицы умеют разговаривать?

– Более того, я просто уверен – умеют! Только по-своему, по-птичьи. Слова у них свои, да и темы, наверняка тоже. Есть у меня одно воспоминание, старая история, наполовину мистическая. Хочешь, расскажу!

– Страшная?

– Нет, печальная.

Наталья повернулась вполоборота к Виктору и, улыбаясь, ответила:

– Если не страшная, то давай.