Отблески купальского костра

Глава 19

Солнце еще не успело пробиться сквозь густой лиственный покров. Не осушило оно обильную росу капельками бриллиантов покрывающую каждый листочек. Все это будет, обязательно будет: палящий зной, духота, вызванная нежеланием местной флоры расставаться со столь полезной для роста растений влагой. Только будет это позже, много позже, через несколько часов, как минимум…

Одинокий лучик чудом пробился сквозь листву и ярким пятнышком упал на тропинку. Чуточку поплутал он в поисках того, кого можно согреть, кому можно уделить капельку внимания. Случайно наткнулся на колючую спинку одиноко дремлющего на моховой подстилке ежика. Согрел зверька ласковым солнечным теплом, отчего мирно спящее животное потянулось, перевернулось на спину, подставило столь приятному средь утренней прохлады теплу незащищенное, но тоже жаждущее ласки брюшко.

Все еще не проснулся еж, устал он. Всю ночь шустрый зверек не покладая своих коротких лапок выискивал жуков, собирал личинки, запасал жир, готовился к зиме, пусть до ее начала еще много времени.

Как правило, старшие его сородичи с наступлением утра прячутся и не покидают своих потаенных жилищ до наступления вечера. Наверняка и этот малыш спешил укрыться от любопытных взоров да чуточку не рассчитал. Возраст тому причина, возраст и только он. Переоценил зверек свои возможности, выдохся, а потому и уснул просто на тропинке.

Спал ежик, тихо посапывая, нежился в луче нечаянного тепла, и не подозревал, что над ним нависла опасность. Нависла в самом буквальном смысле этого слова.

Опасностью была нога. Человеческая нога, обутая в тяжелый кожаный армейский ботинок. Опускалась она все ниже и ниже, почти коснулась спящего зверька, отклонилась лишь в самый последний момент. Человек, конечность которого угрожала если не жизни то здоровью, несчастного животного заметил освещенного одиноким лучом ежика, смешно подпрыгнул на носке другой ноги, стараясь перескочить ни в чем не повинное живое существо. Снова подскочил, теперь уже в попытке удержаться на ногах. Не смог, громко вскрикнул, ухватился за тонкую веточку, сломал ее и рухнул на землю, немного скатившись со склона.

Испуганный возгласом человека ежик тут же проснулся, повинуясь защитному инстинкту, свернулся в клубочек и принялся, как он полагал угрожающе, сопеть.

Человек, который чуть не раздавил животное, поднялся, небрежно отряхнул брюки, точнее то, что совсем недавно было брюками. Глуповато хихикнул, подошел к зверьку и присел рядом. Тот свернулся плотнее, демонстративно пошевелил острыми колючками, намекая на то, что он готов защищаться, вот только любопытство, присущее каждому живому существу, чей возраст подпадает под категорию «юность», заставило зверька одним глазком взглянуть на незнакомца.

– Ну, здравствуй, еж обыкновенный! – к удивлению животного вежливо поздоровался человек. – Надо же, я ведь чуть тебя не раздавил! Не лучшее место ты выбрал, чтобы поспать…

Не обращая внимания на сопение недовольного зверька, человек поднял его, запустил пальцы под колючки. Сам толком не понимая, как это получилось, ежик распрямился и стал на четыре лапки просто на ладонях незнакомца. Тут-таки страх отошел на второй план, еще бы, ведь он впервые в жизни встретил существо, против которого бессильны острые колючки. Он немного поразмыслил и счел разумным осмотреться. Человек отвечал взаимностью, внимательно изучал колючего, вертел его, разглядывал, при этом приветливо тому улыбался. Ежик тут-таки решил, что человек не опасен, перестал сопеть, смешно чихнул, тщательно обнюхал державшие его руки, поднял мордочку, взглянул черными пуговками глаз на человека, степенно кивнул, ожидая продолжения.

В качестве такового человек опустил руки и осторожно поставил зверька на землю. Тот застыл на месте, не иначе как в растерянности мотнул головой, еще раз внимательно посмотрел на человека, подмигнул тому на прощанье и шустро метнулся в кусты. Некоторое время слышался шелест сухих листьев, но скоро все стихло.

Человек добродушно улыбнулся, проследил за покачивающимися ветвями кустов, поправил лямки рюкзака на плечах и быстрым шагом, но теперь уже внимательно глядя себе под ноги, поспешил к выходу из оврага.

Примерно на полпути он остановился. Проследил взглядом за тропой, что взбиралась вверх, оглянулся обратно и вдруг без какой-либо видимой причины помрачнел. Низко наклонил голову, пошел дальше, медленно, еле передвигая ноги. Это все последствия незапланированной остановки – утреннего путника догнали и захлестнули воспоминания. Он попытался даже возразить самому себе, задумался, есть ли у него причины для плохого настроения? Ответ напрашивался сам собой – есть! Разве может быть иначе! Всю ночь просидеть на дереве, а утро начинать с улыбки…

Ближе к финалу подъема он резко остановился. Просочившийся в утреннюю полудрему просыпающегося леса звук заставил его вздрогнуть. Медленно, с отчетливо читающимся страхом в глазах, он обернулся, посмотрел вниз, не увидел ровным счетом ничего, огляделся по сторонам. Застыл, безрезультатно пытаясь победить дрожь в коленках. Прислушался, почти минуту стоял, размышляя, потом резко сбросил рюкзак, присел у него и извлек из бокового кармана мобильный телефон. Тот еле слышно жужжал и подмигивал ярким экраном.

– Так точно, Анатолий Константинович! Да, конечно, все нормально, переночевал, возвращаюсь домой. Спасибо, но знаешь, нет. Я бы составил тебе компанию, но точно не сегодня, мне бы в душ, переодеться во что-нибудь, что более или менее напоминает одежду, да поспать пару часиков. Ага, хорошо, вернешься, поговорим… – Саша, а это был именно он, внимательно посмотрел на погасший экран телефона. Мигнул глазами, рассеянно пожал плечами, будто только теперь вспомнил, где находится, хихикнул, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. – А почему я, собственно, такой мрачный! Все не так уже и плохо! Да, было дело, просидел всю ночь на дереве, да, дятла изображал. Ну, так кем, скажите на милость, быть толковому биологу, если не дятлом?