Отблески купальского костра

Глава 20

Где-то совсем недалеко за ближайшими домами взвизгнули покрышки. Громко, особенно громко в тиши просыпающегося городка, зарычал двигатель. Секундой позже показался и источник столь разнообразных звуков – шоколадного цвета автомобиль, входящий в поворот на высокой скорости. Истошный визг резины и машина, выровнявшись, помчалась по безлюдному двору. Шелест песка, потревоженного притормаживающим авто, все стихло.

Автомобиль остановился буквально в сантиметре от совершенно разбитого Виктора. Практически парализованный приступом панического страха, «вечный студент» мысленно сжался, почти перестал дышать, отчетливо чувствуя, как замирает, отказываясь размеренно биться сердце. Он не мог видеть того, кто находился в машине – стекла тонированы, ничего не разглядеть, но подобный автомобиль ему уже однажды попадался на глаза. Стоял у входа в лечебницу. Пусть номер не запомнился, но марка, модель, цвет! Да и не в автомобиле дело. Подсознательно Виктор догадывался, кто находится в машине. Более того, он это точно знал. Знал и боялся просто до ужаса…

Непроизвольно Виктор опустил глаза и с удивлением увидел свои босые ноги, покрытые толстым слоем липкой жидкой грязи. Внезапно он осознал себя маленьким мальчиком, одетым в короткие, пропитанные все той же жижей штанишки. Да и стоял он не на тротуаре, как думал ранее, а просто посреди глубокой и грязной лужи. Ясное дело, он в нее не вошел, он прыгнул, сильно, с разбега, об этом красноречиво свидетельствовали не только многочисленные пятна на одежде, но и прохлада от мутных капелек грязной воды, попавшей на руки и лицо. Со всех сторон слышался топот множества ног, доносились громкие крики. Виктор сжался сильнее, еще бы, он ведь прекрасно понимал – теперь ему точно перепадет, теперь ему за все достанется! Не ошибся он, острая боль обожгла кожу пониже спины…

Глаза закрылись, не желая видеть того, что неминуемо произойдет дальше. Тут-таки открылись и растерянно мигнули. Не было улицы, не было лужи, было дерево. Он сидел на самой верхушке высоченной груши. Рубашка не по размеру большая отцовская на нем, полы завязаны узлом на животе, превращая одежду в мешок. Все пространство между телом и тканью заполнено крупными зрелыми грушами. Везде они, вокруг него, давят, сами давятся. Тяжелая ноша сковывает движения. Надо бы спускаться, но так трудно пошевелиться! А еще палец. Большущая оса, не желая делиться сладостями, впилась в него. В одно мгновение тот разбух, просто как рубаха от груш. Ветка предательски трещит, вот-вот сломается. Виктор пытается схватиться за другую, ту, что повыше, вот только ужаленный палец совершенно не желает сжиматься. И вот он падает, летит вниз, чувствуя, как ветки хлещут его, как в пюре превращаются сочные аппетитные плоды…

Открылась дверка машины. На тротуар ступила подчеркнутая нейлоном изящная женская ножка, обутая в элегантную туфельку. «Как, скажите на милость, можно вести машину в этих туфлях, с этими каблуками?!» – на мгновение страх отпустил Виктора. Наверняка лишь для того, чтобы вернуться с новой силой.

Вслед за туфелькой и ножкой, показалась та, кого так боялся (что осознанно, что подсознательно) Виктор – Алена Сергеевна. Она чуть склонила голову и облокотилась на открытую дверцу.

– С добрым утром! – девушка искренне улыбнулась мужчинам. Заметила Наталью, выходящую из подъезда, весело ей помахала ладошкой.

Несколько мгновений колючие зеленые глаза взглядом знающего психиатра буравили Виктора, тот отчетливо почувствовал, что начинает дрожать. Довольная результатом, Алена задорно подмигнула ему и перевела взгляд на Анатолия Константиновича. Виктор, почувствовав намек на свободу, быстро шагнул к Наталье в нелепо-смешной попытке спрятаться у нее за спиной…

6 июля 2013 года

Виктор

– Начать планирую примерно так:

«Как много в этих глазках красоты!

В них бездны синева, в них неба отраженье…»

Нет, я не начал писать стихи, во всяком случае, пока не начал, но уже читаю. Даже и не просите, не вспомню, где эти строки слышал, но как-то услышал, зачем-то запомнил, теперь вот пригодились. Кстати, очень даже подходящие слова, все правильно, все сходится, ведь глаза у Натальи, как раз небесного цвета! Только небо, оно ведь разное бывает. Меняется оно в зависимости от времени года, от часа дня. Сегодняшнее, к примеру, совершенно не подходит, не того оно оттенка. Сейчас небо, как любит говаривать моя бабушка, чистое, будто выстиранное. Словно обесцвеченное оно, будто выгорело, не иначе как от яркого солнца.

Тогда эти стихи не подходят, надо переписывать. Думаю, если уж подыскивать сравнения, то надо что-то более постоянное. К примеру, лепестки васильков. Они синие? Синие! И о них не скажешь, что они выгорели. Так что получается: «в них лепестков… синева»? Как-то, мягко говоря, не очень. Совсем не складывается. Хотя, поэт я начинающий, времени у меня полно, надеюсь, все еще сложится…

Как это я так правильно сказал – все еще сложится!

Да, вот сижу я сейчас и думаю, до чего же все-таки здорово, что меня никто не слышит! В другое время, просто так и вижу: набежали бы друзья мои ученые, да давай поучать! Каждый посчитал бы своим долгом ткнуть меня носом, просветить, мол, это тебе не шуточки! Это серьезное мероприятие, нечего тут стихи компьютеру читать, он этого не оценит! Взялся вести дневник, веди, нечего отлынивать. Ну, дальше в том же стиле…