Отбор - дело сложное

Глава 3

Ничего нет слаще чем утренний сон. Это то самое мгновение, когда ты по-настоящему счастлив. Мягкая подушка и теплое одеялко не выпускают тебя из плена сладких сновидений, бережно и тщательно оберегая своего господина от холодного и жестокого утра, которое будет ужасно, как и все предыдущие. Они дарят тебе безмятежность и беспамятство, погружая в другие вселенные и миры. Я люблю воскресные утра, в этот единственный и, потому ценный выходной, ты по инерции просыпаешься ни свет ни заря с пугающим осознанием надвигающегося дня, что готовит тебе новые испытания на прочность, но всего за доли секунд вся паника исчезает сама по себе от одной мысли – «выходной». И ты, перехватывая подушку поудобнее, укутываясь в одеялко, засыпая с улыбкой на губах. Сладостный миг, который стоит своего ожидания длительностью в шесть, а иногда и более дней.

Признаться честно, я надеялась поспать подольше. Дел пока у меня никаких не намечено, и они толком не успели накопиться, поэтому без зазрения я хотела пропустить завтрак. Ночка вчера у меня была насыщенной, отдых же напротив был размером с маковую росинку. Вообще по внутренним часам я сова, поздно ложусь спать – поздно просыпаюсь и меня все устраивает, с организмом не поспоришь. С ранним подъёмом меня смиряли лишь крепенькие премиальные, они были моим стимулом и моим утешением в морозные зори, когда я, наспех перекусив, стрелой спешила на работу. Сейчас же у меня отпуск, полученный не совсем честным путём и не по моему желанию, однако отпуск! Но кому-то я видимо сделала нечто чрезвычайно ужасное, и теперь за это меня наказывают богини. А иначе как объяснить этот омерзительный звук, разбивший на мелкие осколки мои сны?

Грубое протяжное завывание не прекращалось ни на мгновение, они все длилось и длилось. И вот, казалось, этот кошмар закончился, как все началось по новой. Собственными руками убила бы того, кто издавал эту какофонию. Натащив подушку на голову, я взвыла от отчаянья, переплетенного со злостью. Гад, какой гад смеет нарушать мой сон?!

Нашарив под ногами тапочки, я поплелась в ванную. Заснуть под это, мне не представляло возможности. Зачем тогда зря мучится на грани сна и реальность, лучше посвятить себя какому-либо нужному делу, а потом как все стихнет продолжить воссоединение с кроваткой, хотя идея пойти и к чертям разнести на щепочки инструмент, а на пару с ним и человека, что мучали мои ушки, давным-давно завернутые в трубочки, с каждым шагом становилась все заманчивее и заманчивее.

Через десять минут в блаженной тишине и полностью собранная, выдвинулась на поиски во имя мести за погибший в адских муках сон.

Коридор разительно отличался от увиденного мною вчера. Он сбросил с себя тучное одеяние мрака и пристал в ярких лучах солнца. Солнце слепило глаза, заставляя щурится и идти почти на ощупь. На моем пути мне не повстречалось ни одной живой души. Тихо и пусто… Это странно где все? Где слуги, хлопочущие по своим нескончаемым поручениям, где конкурсантки со своим личным надзором? У меня даже заманчивые способы мести ушли на второй план. Что-то здесь не так, определенно не так. Но вот что? Что я могла пропустить за время своей милой ночной вылазки. Судя по оккупировавшей дворец тишине нечто важное. Неужто весь замок эвакуировали в срочном порядке, бросая на произвол оставшихся? Смех, смехом, но теория неплохая.

Иду, никого не трогаю, мирно двигаюсь в столовую, как резко в меня кто-то врезается. Данный индивид не стал выходить за рамки уже пройденного судьбой сценария и просто соединил два вчерашних действия в одно цельное. Меня чуть не сбили, и я начала падать, меня, как и положено по всем законам жанра успели поймать в кольцо сильных мужских рук, что спасли меня от позорного падения. Просто поразительно, за последние сутки я встретила стольких знакомых, и побывала в объятиях, что становится стыдно.

- Девушка. Вы в порядке? – знакомые нотки в голосе обладателя, которого я не видела, обдали меня с ног до головы холодом. Все мышцы в теле напряглись. Непонятный страх и некий ступор парализовали меня. В груди что-то сжалось, поселяя там неприятные ощущение, от потери чего-то важного, и одиночество, которое воспринималось сейчас гораздо острее чем когда-либо. – Прошу меня простит, я очень спешил и не заметил столь очаровательную преграду на своем пути. Надеюсь вы простите и меня и позволите загладить свою вину? – вежлив и галантен, как всегда. Сколько лет, сколько зим пролетело, а он не растерял свой лоск женского обольстителя.

Какая-то часть меня не желала вырываться, она плавилась от одного звука этого голоса и одного прикосновения, этого мужчины, готовая сдаться и наслаждаться его горя… Стоп. Мозг активизировался и надавал впечатлительному сердцу хороших пощёчин и затрещин, перенимая управление телом на себя, попеременно отвлекаясь на воспитание непослушного напарника.

- Благодарю, за столь лесное предложение. Однако нет. – Вырвалась я, твердо встав на ноги. В который раз убеждаюсь брюки намного практичнее и удобнее положенных платьев, не надо тебе что-то поправлять, разглаживать, обтряхивать, просто вырвалась и шагаешь себе дальше! Хотелось еще добавить «иди к черту, блондин крашенный, со своими двуликими комплиментами и предложениями», вместо положенного «вынуждена отказаться» в сочетании с «искренними» словами благодарности за мое спасение. Не оборачиваясь ускорила свой шаг, в надежде уйти неузнанной, непризнанной. И … как ни странно мне это удалось, от чего стало обидно, конечно восемь лет – немалый срок, но как он мог не узнать меня? Ведь я узнала его лишь по голосу, а он … Неужели он забыл меня? Блондинистый кобель!

Жгучая обида разлилась внутри раскалённым металлом. Бывает же так, ты помнишь каждую минуту, проведенную вместе с ним, помнишь, как бы не пыталась забыть, вычеркнуть из памяти те эпизоды не получается. Они навечно поселились в моей голове и никогда не съедут оттуда, оставаясь непрошенными гостями. Я помню, против собственной воли помню! Хотя и старалась глупо запереть воспоминания давно ушедших лет глубоко под ключ не желая выпускать их, не желая чувствовать груз одиночества… Любовь странная штука, она словно болезнь распространяется в твоем теле с невероятной скоростью, заражая каждую частичку, делая выздоровление невозможным или требующим огромных усилий с твоей стороны. Я так и не излечилась, а он видимо давно и думать обо мне забыл… Больно, неприятно, но я надену на лицо самую обворожительную маску, с улыбкой, излучающей счастье, с улыбкой, заявляющей – «Мне хорошо живется и без тебя, урод!». Так, с улыбкой на губах, расправив плечи, я вошла в столовую, подавив порыв обхватить плечи руками, чтобы хоть как-то урезонить внутренний холод.