Отбор для дракона

11

Мелани

— Этого не может быть, — выдохнула «пирожное». — Это неправда!

— В самом деле? — пропел кто-то.

Я поморщилось — такое откровенное злорадство было неприятно. Но и император тоже — хорош гусь! Прекрасно же понимал, не мог не понимать, как воспримут подарки из его рук. Трудно было сказать сразу, что это не награда, а компенсация?

— Интересно, — еле слышно шепнула Кассия. — Вы обратили внимание — сейчас он выбрал среди тех, кто поторопился поздравить первых девушек, получивших подарки.

В самом деле? Я не заметила. По правде говоря, я даже толком не заметила, кого одарили в этот раз. Уставилась на императора, точно завороженная, и вообще обо всем забыла. Даром что иллюзия рисовала мне мужчину лет сорока: осанка, движения, голос, хоть тоже измененный иллюзией, — все выдавало молодость. Что тут у них во дворце за питомник молодых и потрясающе притягательных мужчин?

И что такое творится со мной? В университете хватало симпатичных парней, на которых было приятно посмотреть и с которыми было интересно поболтать — но не более. А сейчас… Сперва герцог, теперь император. Ради любого из этих мужчин, пожалуй, можно ввязаться в бои без правил.

Что я такое несу? Я замотала головой, вытрясая из нее идиотскую мысль. Нет, это, видимо, окружением навеяло. Оказывается, романтический бред заразен. Да, правильно, это называется «индуцирование»[1]. Нас здесь слишком много.

— Это неправда! — не унималась блондинка. — Император не мог так с нами обойтись!

— Он император, — флегматично заметила Кассия. — Он делает, что хочет, а наше дело — принимать правила игры… или не участвовать в ней.

Она говорила тихо, но блондинка услышала.

— Ты… Да как ты смеешь! Вы все просто завидуете! Император не мог так поступить! — Она затравленно огляделась. — И кто вообще сказал, что это был его величество? Принять облик может кто угодно! Никто не знает, как на самом деле выглядит император!

— Перестань, Изольда, — сказала рыженькая, которой брошь досталась еще в коридоре. — Надо уметь проигрывать. Не повезло.

— Нет! Все это дурацкий розыгрыш! Император не мог так поступить! Я не заслужила! — Она залилась слезами. Рванулась к Кассии, схватив ее за грудки. — Ты, тощее носатое чучело! Как ты смеешь!

Я едва успела подумать, что стоит вмешаться, как графиня потянулась к магии. Треснула молния, блондинка отлетела, разразившись ругательствами, подобающими разве что кухарке.

Да, нас здесь слишком много. Может, мне все-таки выйти из отбора? Уехать из столицы, где жизнь слишком дорога, наняться… Никто не возьмет в дом гувернантку или компаньонку без рекомендаций, которых у меня нет. На деньги, заработанные репетиторством, не проживешь, да и порекомендовать меня, опять же, некому. Вылезая в окно собственной спальни, я не озаботилась прихватить рекомендательные письма от родителей тех, кого я натаскивала в течение учебного года. К тому же сейчас лето, никто не думает об учебе.

И год в университете отправится псу под хвост, уйду сейчас — вернуться не смогу, с этим строго. А еще мамины драгоценности… Вылечу из университета, нужно будет либо выкупить их немедленно, либо ростовщик продаст их.

— Это вы все недостойны тут находиться! — не унималась «пирожное». — Чернь без гроша за душой! Без манер и достоинства!

Появившаяся стража не дала ей договорить, подхватив под локти. Визг и нечленораздельные ругательства еще долго доносились из коридора.

— Это просто жестоко — дать надежду и тут же ее обмануть, — не выдержала я.

— Он император, — повторила Кассия. — Он играет людскими судьбами, точно пешками, так было всегда.

— Но и сам не властен над своей судьбой, — едва слышно произнесла Делия. — Как и его отец, который остановил изначальных тварей ценой собственной жизни. Как и все императоры до него.

Не знаю, до чего бы мы договорились, если бы не вновь появившийся распорядитель.

— Дамы, надеюсь, у остальных хватит достоинства принять поражение с честью, — торжественно заявил он. — Уверяю вас, это действительно был его императорское величество, а не кто-то пожелавший принять его облик. Напоминаю, подобная дерзость карается смертью. — Он помолчал, точно давая нам возможность осмыслить сказанное. — Дракон сделал выбор, не нам с вами его оспаривать. Те, кому что-то не нравится, всегда вольны покинуть отбор.

— Пожалуй, я так и сделаю, — поднялась рыжеволосая девушка, сидящая в соседнем углу. — Я приехала сюда развеять скуку и испытать себя, но, кажется, развлечений тут чересчур много.

Она выплыла из комнаты. Я проводила ее завистливым взглядом. Жаль, я не могу так поступить.

Распорядитель никак не прокомментировал ее уход. Жестом предложил покинуть зал обладательницам брошей. Обернулся к остальным:

— В трапезную, дамы. Ужин вот-вот начнется, и не следует заставлять императора себя ждать.

Раньше в трапезной столы были выстроены вдоль стен, и мы устраивались за ними кому как в голову взбредет — ведь формально считалось, будто мы все равны. Сейчас же отдельно стоял небольшой стол, за которым расположились император и его мать, нас же рассадили за длинным столом, поставленным перпендикулярно императорскому, и на каждом месте стояла карточка с именем и титулом. И захочешь с кем-то сцепиться из-за места поближе к императорской персоне — не выйдет. Мы с Делией оказались недалеко друг от друга, примерно посередине длинного стола. Ближе к императору расположились обладательницы герцогских и графских титулов, на противоположном конце — нетитулованные дворянки, которых оказалось довольно много.

Сервировка ожидаемо была изысканной, и я невольно вспомнила дядю, в чьем доме стол всегда накрывался словно для торжественного приема. Дядя любил поесть, но не меньше вкуса еды ценил ее сервировку и застольную беседу.

Как-то, года за два до его смерти, я попыталась взбунтоваться: понятно, что при гостях не стоит водружать локти на стол и размахивать зажатой в кулаке вилкой, но без посторонних-то можно дать себе поблажку! Дядя ответил, что, если я не желаю есть, как подобает человеку моего положения, буду принимать пищу из глиняных мисок и руками, как до сих пор едят крестьяне.