Отбор для Его Драконьего Величества

14

Сердце заныло.

Прочь-прочь, тоска! Не хватало ещё влюбиться в чужом мире!

Резким движением стёрла рисунок с зеркала и увидела своё отражение. Голубые, как полуденное небо, глаза, полные силы и жизни — узнаю свой блеск! Пусть глаза другие, не мои, но блеск мой! Я точно узнала! Но не узнавала бледное лицо, с впавшими щеками, даже немного болезненное, тонкие губы…

Девочка, ты анорексией, случайно, не страдаешь? Тебя надо срочно откормить! Займусь!

Когда Элиза вернулась, то застала меня воюющую с расчёской. Справиться с длинными-предлинными волосами оказалось той ещё задачей! После прежнего многолетнего каре выдержки не хватало, и я шипела гадюкой и даже позволила себе матернуться.

— Давайте я! — воскликнула Элиза, деловито потребовав расчёску. — А то вы сейчас все роскошные волосы принцессы выдерете! И кто потом вас замуж возьёмет?!

Я уже обрадовалась помощи и передала заботливой девочке пыточный инструмент, но Элиза принялась меня драть совершенно беспощадно. Волосы-то она принцессовы берегла, да, но на мою боль при этом ей было совершенно плевать!

От королевы Элиза вообще пришла какая-то недовольная и обиженная. Только зачем злость на мне вымещать-то? Гость он и в другом мире гость — любезнее надо, любезнее!

— Дайте-ка! Лучше уж я сама! — выхватила назад расчёску.

— А мне что делать? Волосами всегда я занимаюсь!

Я оглядела девушку — её собственные золотистые локоны, были заметно короче и меньше вились, но выглядели действительно приятно ухоженными. Довериться её рукам можно.

Но нет.

— А вы… А вы сапоги мне натяните! — пожала плечами я. — А то нагнусь — волосы запачкаю.

Элиза сдержала недовольство и послушно склонилась к моим ногам. Шах и мат, противная девчонка!

Мне выдали новые сапожки — на этот раз не из белой замши, а из гладкой коричневой кожи.

— Красивые ты больше не заслужила — твоя мать сказала, — хмыкнула Элиза, застёгивая сапожок. Интонации в голосе девушки так и источали злорадство.

Да, непросто будет выживать в новом мире с такой помощницей!

Я нарядилась в платье, снова белое, многослойное, похожее на… нет, не на капусту, а на белую розочку. Наверное, так выглядело и то, в котором я собирала ил по дну реки. Нижние “лепестки” прикрывали только грудь и бёдра, а последние благородно доходили до пят, и облегали руки до запястий воздушным нежным облаком. Вокруг ворота и на подоле располагалась золотая вышивка. Мода немного напоминала греческую по цветовой гамме. А по многослойности что-то арабское или даже тюркское. Но без штанишек и паранджи.

Когда мы вышли из купальни, погода наладилась. Дождь перестал мочить землю, небо просветлело, и сквозь ветви редколесья вдали заблестела река, напоминая мне об одном темноволосом парне…

Прочь, мысли, прочь…

Элиза вела меня по дорожке к обеденному шатру, и я с интересом разглядывала окрестности. Светлые купола шатров высились среди сосновых стволов. Некоторые из них уже разобрали. Стянутые с каркасов полотна лежали на траве, и народ небольшими группами сворачивал их в рулоны.

Вдали у границы лагеря мелькали тёмные фигуры феранских воинов. Они неспешно прогуливались и почёсывались, однако не спускали ладоней с висевших на поясе мечей.

Я бросала на них пристальные взгляды, щурилась в надежде, что смогу кое-кого признать. Даже остановилась, чтобы получше рассмотреть.

Один из феранцев тоже остановился и помахал. Сердце волнующе затрепетало.

— Отлично выглядите, принцесса! — почтительно поклонились мне.

Голос я узнала — это был бей Балихан. Я помахала в ответ и с разочарованием двинулась дальше.

— Какой нахал! — прошипела чуть слышно Элиза. — Что себе позволяют эти наглые феранцы?!

— Он всего лишь сделал комплимент. Это вроде как приятное замечание после того, как он видел меня чумазой и в разодранном платье, — разъяснила я.

Выглядела я сейчас действительно круто. Светлые серебристо-белые вьющиеся локоны волнами сбегали ниже попы. Шёлковое платье искрилось на свету, и даже молочно-белая кожа на кистях рук переливалась, будто жемчужная.

— Элиза, вы же собираетесь стать царицей Ферана, должны жаловать своих подданных! — поддела свою фрейлину.

— Я ею стану! — резко обернулась девушка. — А вы скоро уберётесь отсюда! Сейчас вам лучше помалкивать и не заигрывать с чужаками! Вы знаете, что Его Величество страшно ревнив? Если на вас какой-то мужчина будет смотреть дольше положенного, с отбора вас развернут домой!

— Вот как? А что, были прецеденты?

— Каждый год половина девушек не доезжает до дворца. У Его Величества везде глаза, так что будьте аккуратнее! И не позволяйте, пожалуйста, мэтру Валесу ничего, что может опорочить вашу репутацию!

Элиза напряглась так, что на виске нервно забилась голубая жилка.

— Спокойно, я не собираюсь портить ничью репутацию. Ни свою, ни принцессы. Идёмте уже обедать!

Мы прошли несколько шагов, и я решилась задать давно мучивший вопрос.

— Элиза, а мужчине что-то за это будет?

— За что?

— За то, что “смотрел дольше положенного”.

Очень не хотелось, чтобы Амир как-то пострадал из-за той ночи.

— Да мужчину просто спалят огнём — царь ведь Дракон! Очень яростный и ревнивый! А что?

Я закусила губу.

— Да нет, ничего.

Мы подошли к обеденному шатру. Дождь снова зашуршал по листве, и поднялся ветер. Но на удивление нехолодный и ласковый.

— Вообще, принцессой должна была быть уже я, — прошипела под нос Элиза, отворяя передо мной полог.

Ну, всё, если эта нетерпеливая девочка ещё раз что-то в мой адрес выскажет — буду применять меры. Мы все тут на стрессе, у всех всё пошло не по плану, я всё понимаю, у меня тоже бывали неудачи. Например, последнее, когда парни завалили проект, но мне удалось вытянуть его на награждение грантом. Скрипи зубами, но делай, что должен — и будет победа.

— Принцесса Александра! — приветствовали меня собравшиеся толпой господа, среди которых признала брата и мать.