Отбор для Его Драконьего Величества

18

Что значит нельзя?! Я что, рабыня?!

Даже моя зачерствелая, закалённая годами терзаний душа не могла совладать с проснувшимися эмоциями. Надоело быть паинькой и подчиняться всем, как маленькая девочка!

— Я никому не принадлежу, я свободная женщина! — выпалила на всю толпу собравшихся.

Тут и королева подоспела, вытаращив глаза, и брат, отчего-то побелел. Потянулся к ремню на поясе и что-то шепнул матери.

Уж не разрешения отшлёпать меня просит?

Все смотрят, как на представлении! Особенно феранец проклятый. Ноздри раздул, словно бык. И мэтр Валес, выглянувший из-за плеча Касандера сделался бледный, словно привидение.

Кажется, отбор под угрозой.

— Вернее, я ещё не замужем, — я быстро поправилась, — значит, ещё не принадлежу Его Величеству бей Амирхану. Вот женится — пусть владеет.

То есть никогда.

Чёрт, не очень-то вышло поправиться. Мать только сильнее глаза вытаращила. А бей Балихан свёл густые брови и затряс бородой.

Меня спасла Мармеладка. Девочка выпрыгнула из кареты, вздыбила шерсть на загривке и зарычала, надвигаясь на бей Балихана по непролазной траве. Голубые глазки-бусинки сверкали негодованием.

Будто Моська идёт на Слона. Смешно сделалось. И вся толпа моих родичей и слуг уставились на бедного феранца.

— Ой-ой! Отстань! — воскликнул бей Балихан, отступая. — Принцессу разозлил, так ещё и регана! Отстань, сказал! И на кой Йёрт я не отпросился у Амирхана от этой неблагодарной работы?!

Воин закатил глаза и снисходительно подставил щенку в зубы твёрдый кожаный наруч.

— Саша! — произнёс шёпотом мэтр Валес, оглядевшись по сторонам. Все были увлечены схваткой Балихана и Мармеладки. — Феранцы мне решительно не позволяют приближаться к тебе! Надеюсь, это всего лишь меры предосторожности, и они ни о чём не догадываются, — маг снова осмотрелся по сторонам. — Постарайся не выдать себя…

Бей Балихан отодрал от наруча вгрызшегося щенка, зажал беспомощного зверька под мышкой и двинулся ко мне.

Мэтр, увидев приближение феранца, мгновенно свинтил в толпу.

— Мармеладка, хватит, милая девочка! — протянула руки к щенку, который, увидев меня, радостно завилял хвостом и заулыбался мордашкой. — Извините, бей Балихан, не знаю, что на неё нашло.

— Зато я знаю, принцесса, — сверкнул чёрными, словно угли, глазами воин. — Реганы всегда защищают хозяина. Готовы отдать жизнь, не думая против кого вступают в схватку. Я мог одним неловким ударом свернуть ей шею.

— Вы бы не сделали так! — воскликнула я, прижав к груди свою маленькую защитницу, провела по её мягкой шерсти, успокаивая. — Не бойся, моя хорошая.

— Не сделал бы, — вздохнул феранец. — Но она этого не знает.

Бей Балихан радушно улыбнулся и потянулся погладить Мармеладку. Но щенок сморщил носик и снова зарычал.

— Да, пожалуй, не стоит, — хмыкнул бей Балихан. — Теперь я для неё враг. И каждый, кто вам недоброе слово скажет — для регана будет врагом. Его Величество сделал вам неоценимый подарок — защиту. Цените, её принцесса.

— Благодарю, — я улыбнулась Мармеладке, которая доверительно прижалась ко мне всем тельцем и положила мордочку на плечо.

Подарок и впрямь был очаровательным. Моя милая девочка. Ну, как я теперь смогу тебя оставить?

— Будьте осторожнее, выбираясь из кареты, — бей Балихан отвесил низкий поклон и зашагал в сторону.

— Пойдём ужинать, Александра! — позвала маман.

Это вы ужинать, а я опять перед несъедобной кашей глазами стрелять по вкусным блюдам!

Спать меня положили в шатре вместе с Элизой. Я была настолько измотана долгим днём, кучей новой информации и урчанием в животе, что быстро уснула. Мармеладка устроилась, словно кошка, у изголовья подушки, и сколько Элиза не переманивала её к себе, не уходила.

А снился мне Амир.

Его тёплые ласковые руки, медовый опьяняющий взгляд и аромат: пряный, терпкий, с привкусом апельсиновой корки. Интересно, не уйди я тогда по утру, он бы отдал меня своему царю? Если бы отдал — я бы его возненавидела. А потому, пусть так… я ушла сама, чтобы сохранить в душе его идеальный образ.

И почему так тоскую?

Хватит, Сашка, забудь!

Последующие дни пути все, как один, были похожи. Утром я купалась и причёсывалась. Несколько раз порывалась сходить поплавать, так как мы большей частью следовали вдоль той самой коварной реки, а дома я три-четыре раза в неделю минимум таскалась в бассейн! С детства привыкла плавать и не могла жить, как сухопутная!

Но бей Балихан всегда вырастал у меня на пути и указывал обратно. Вот, как будто, специально за мной ходил. Хотя почему, как? Ещё как ходил!

— Мне приказано охранять вас, принцесса. Охранять от чужих глаз и вдвойне — от воды. Не пущу, — строго говорил он.

Ух, мужлан! Прям и не прорваться через него!

И тогда я сменила попытки поплавать на ежедневную зарядку. Тело у принцессы Александры было вялым, я не привыкла быть такой тощей клячей. Нужно срочно укрепить мышцы!

И я приседала и отжималась в нашем с Элизой шатре перед завтраком. Фрейлина ошарашенно смотрела на меня во все свои круглые глаза и, наверняка, крутила мысленно пальцем у виска. Ну-ну, пусть! Когда появится возможность сбежать, я понесусь первая! Как пуля! А не как куколка на негнущихся ножках!

После зарядки я выходила на завтрак, к своей уже столь родной кашке, и подмигивала ей: мол, не бойся, не съем. Все видели, что я не худею, а даже наоборот, крепну, и не приставали.

В дорогу уже Элиза прихватывала для меня нормальную еду, правда, каждый раз с жалобами и нытьём, что застукают.

— Не много ли ест реган? — интересовалась маман.

— Это же царский подарок, пусть кушает, что хочет и сколько хочет, — кланялась я маменьке.

Сколько Элиза не пыталась пригреть Мармеладку, та всё равно рано или поздно уползала ко мне. В душе расцветала радость. Меня кто-то в этом мире любил, кому-то я была дорога. Гладила малышку, качала на ручках, целовала в носик.