Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж

Глава 36 Самозваный Апис

Я съела творог. Такая лень была готовить запеканку. Это ж возиться надо.

Я не лентяйка, конечно, но тут… наверное, отсутствовала мотивация.

Вот если бы Джер попросил, я бы, конечно, и запеканку, и рыбу, и мясо приготовила.

А для себя… я бы, наверное, и сухарем с водой поужинала.

Так что я просто залила творог сливками, полила медом и утолила голод.

Я вышла в столовую и направилась к лестнице на второй этаж, задержалась на мгновение у двери в кабинет Джера, прислушалась, вдруг услышу, как Джер ходит по комнате. Но нет. Тишина.

“И где тебя носит, самозваный Апис, когда твоя медовница страдает в одиночестве и сходит с ума, волнуясь, — я почувствовала, как заныли мышцы на ногах, словно предсказывая непогоду.

“Ох, только не сейчас”, — не зная, каких богов попросить, взмолилась я, только представив, что снова начнутся судороги.

Я бы могла сходить за лечением к пчелкам, но была ночь, мои личные лекари спали, а их хозяин где-то шлялся.

Я поднялась на середину лестницы, когда в кабинете Джера раздался грохот, словно свалился книжный шкаф.

Не задумываясь, я рванула назад, распахнула дверь в комнату.

О Улий! Я успела услышать громкие крики из захлопывающегося портала. На его месте осталось только легкое серое облачко.

Джер сидел посреди комнаты на ворсистом сером ковре.

— Вот вам, — показал закрытому порталу Джер комбинацию из трех пальцев и сделал круговое движение. — Попробуйте теперь проникнуть в мой дом, проходимцы, санкция запрета, — пробормотал, сплетая заклинание и разгоняя дымку.

Заметив меня, поднялся и шагнул к креслу, плюхнулся и закрыл ладонью лицо, упершись локтем о подлокотник. Зарычал.

— А ты забияка! — громко заметила я, обратив внимание на сбитые костяшки пальцев и порванную рубашку в крови.

— Ага, — он убрал руку и поднял голову, попытался мне подмигнуть и скривился.

Я ахнула. На пол лица разливалось багровое пятно с кровоподтеком, глаз начинал заплывать. Я подскочила к Джеру.

— Кто это сделал? Джер? Кто посмел… сына лорда…

— Я посмел, Ари, я первый начал физическое насилие… но не фи-и-зиче-е-ское начали они… — странно протягивая гласные, произнес он.

Я принюхалась. Ощутила странный аромат, витающий в воздухе.

Это что, кислый алкогольный душок? Джер расслаблялся и переборщил с веселящими напитками? Странно, мне казалось, что Джер устойчив к этому злу.

— Ты пьян?

— А что? Нельзя? Больше не буду! — глупо улыбнулся он и раскинулся в кресле, протянув ноги. — Я не пьян, Ари, мне подмешали в морс дурное зелье, чтобы я совершил самую большую ошибку в своей жизни, я чуть не трахнул одну гадину, но вовремя очнулся, видимо, что-то они не учли, вот. Но… — попытался он сесть ровно и, покачиваясь в кресле, поднял вверх указательный палец. — Ты моя медовница, и ты должна меня излечить, как я тебя при первой нашей встрече.

— Как? — удивилась я.

— Любовью, — с вызовом произнес он, — и лаской. То, чего я давно жду и никак не дождусь.

Ну все ясно. Эта сцена напомнила мне моего пьяненького папашу. Он тоже всех любил и жалел, и просил к себе такого же отношения.

— Джер, снимай, — кивнула я на порванную рубашку.

— Что? Нет! Ари, я не готов… я… не сейчас… я не такой, — растерянно и возбужденно одновременно забормотал Джер, слегка протягивая гласные.

— Я не про то, — я покраснела и разозлилась на себя за это. — Не знаю что ты там себе напридумал, я просто зашью рубашку, хотя, ты же лорд, — эту фразу я произнесла с особым ударением. — Ты можешь позволить себе рвать дорогую одежду. Надеюсь, в будущем ты и твоя семья будете моими заказчиками. Ох, как же я тогда обогащусь! — не удержалась я от сарказма.

Джер, кажется, совсем не обратил внимания, каким тоном я произнесла последние слова. Стал расстегивать блестящие пуговицы, попутно марая в кровь дорогой белый батист.

— Конечно, будем… и бубу… я буду самым главным и единственным твомим заказчиком.

Он скинул рубашку и протянул ее мне. А я снова залипла на его смуглом накаченном теле, на кубиках, красовавшихся аккуратными рядами, и темной дорожке волос, опускавшихся под пояс брюк.

И тут я заметила отметины на теле, но это были не синяки от ударов.

— Скажи Джер, ты дрался с женщиной? — рассмотрела я на плечах и животе глубокие сочащиеся царапины.

— Нет… — неуверенно ответил он. — Женщина была, но мы не дрались…с ней.

— Уверен? — покосилась я снова на Джера, едва оторвалась от созерцания привлекательного тела, наконец отвернулась.

— Что? Нет? С чего ты взяла?

— У тебя царапины.

— Где? — Джер встал и развел в стороны руки, приглашая к осмотру.

— Здесь, здесь и здесь, — указала я пальцем, закинув на свое плечо испорченную рубашку.

— Нет, милая, просто некоторые…ик…особи мужского…ик…пола… любят маникюр, — криво усмехнулся он, — и точат коготки, словно… — замолчал он, подбирая сравнение, но так и не придумал. Не в том он был сейчас состоянии, чтобы блистать метафорами и всяческими речевыми оборотами.