Отбор для ректора академии

Глава 6 Истинная причина

Небо заволокло тучами — темными, нависающими, как теплые перины, над землей. Они клубились и меняли форму, несомые ветром, что наверху был без сомнения намного сильнее, чем у поверхности.

Цветки качали бутонами, будто в такт неведомой мелодии. Иногда раздавался шелест, словно где-то проползала гремучая змея, но на самом деле это магические вьюнки меняли положение. Растения двигались, оплетали камни, окутывали стебли, поднимались по веткам невысоких деревьев и даже опутали мне лодыжку, когда я засиделась на лавочке в ожидании своей очереди.

В этот раз претенденткам давалась возможность поговорить с ректором — десять минут в белокаменной беседке. Слишком долгий срок для меня и ничтожно маленький для остальных девушек.

Я вновь стояла последней в очереди, но времени зря не теряла, наблюдая за невестами и пытаясь завести разговор с незнакомыми девушками. Теперь же, когда сад опустел, я обдумывала то, что вскоре скажу ректору.

Продолжая сидеть на лавочке, я вновь откинула голову назад, утопая взглядом в облаках.

— Я удивилась, услышав твое имя. — Мелания встала рядом, смотря сверху вниз. Девушка слегка улыбалась, инстинктивно располагая к себе.

Милая. Красивая. Умная. Стерва.

— Да, сама не ожидала, что попаду сюда, — вернув улыбку и отстранившись от спинки лавочки, ответила я. — Прекрасный сад. Никогда подобного не видела.

Тарт кивнула, садясь рядом, как закадычная подруга. Я с трудом заставила себя не сдвинуться в сторону хотя бы на сантиметр.

— У нас в поместье Ветреного залива похожий сад, только чуть поменьше, — протянула Мелания, невинно заправляя лезущий в лицо локон каштановых волос. — Сочувствую тебе. Наверное, тяжело расти без родителей, да еще в окружении таких же сирот.

— Быстро привыкаешь, — сдержанно отозвалась я.

Ее сочувствие как кость поперек горла.

На руку упала одинокая капля, но дождь так и не думал вступать в силу, лишь изредка накрапывая.

— К роскоши, думаю, тоже можно быстро привыкнуть? Или нет? Не бывает, что ты чувствуешь себя не в своей тарелке… чужой? — Мелания повернулась, склонив голову и рассматривая мое лицо. Золотые пуговицы на рукавах ее пиджака мерцали, даже несмотря на столь мрачную погоду, а на изящных белых пальчиках виднелось кольцо с драгоценным камнем, что был размером с маленькую вишенку. Сережки и кулон на шее, что теперь оказался скрыт за тонким кремовым шарфиком, имели точно такие же камни.

Скорее всего, гарнитур стоил целое состояние.

— К роскоши люди привыкают крайне быстро. Не думаю, что я исключение, — улыбнувшись, ответила я, борясь с собой и своими эмоциями. Целое искусство оставлять их глубоко внутри и не пускать на поверхность, и видимо, я не освоила его до конца. — Как думаешь, каковы мои шансы стать женой Бенедикта? Хотя извини, что задала тебе такой вопрос. Некорректно с моей стороны. Просто у тебя все есть, Мелания, — дом, любящие родители, перспективы… Почему бы не помочь мне? В будущем я была бы в неоплатном долгу перед тобой.

— Так значит, тебя интересуют только его деньги?

— Да. Только они. — Я бессовестно врала, проверяя сокурсницу, — покажет ли она свое истинное лицо?

Во мне играли эмоции — иначе я бы с ней просто не связывалась. Слишком чревато последствиями. Слишком опасно.

Мелания трагично опустила голову и смущенно прошептала:

— А я люблю его, Эльза. Сильно. Уже давно. Еще когда была маленькой девочкой.

Я обомлела, почти поверив, — настолько она выглядела правдоподобной, — но как ошпаренная вскочила со скамейки, когда она посмотрела на меня и добавила:

— Если дело только в деньгах… — Бледными дрожащими пальцами одной руки Мелания скручивала драгоценное кольцо с другой. — Я могу отдать тебе его. И сережки тоже. Даже кулон…

Меня будто облили грязью, сделали дешевкой. На меня градом посыпались воспоминания из детства, в которых я смотрела на других детей и молча завидовала. Будучи сиротой, я была вынуждена даже любимую игрушку делить с другим ребенком, а день рождения единственной подруги не из приюта пропустила лишь потому, что не имела денег на подарок. Она обиделась, а я смирилась.

Растерянность, отвращение и тихая ненависть пробуждались во мне.

— Прекрати, — угрожающе прошептала я.

Мелания застыла, на ее идеальном лице отразилось непонимание, но глаза оставались холодны и бесчувственны.

Дождь участился, его уже невозможно было не замечать. Капельки со звоном били о брусчатку дорожки, а где-то вдалеке полыхнула молния, мелькнув кривым росчерком, словно корни небесного дерева, что ветвились в густоте облаков.

— Эльза, разве не этого ты хочешь? — прошептала Мелания, сделав шаг ко мне.

Эта девица меня не на шутку пугала. Она была жуткой. А я едва сдерживалась, чтобы не поставить ее на место и первой не нарушить нашу игру, правила которой существовали уже давным-давно, — оскорбления под личиной благодеяния.

Вдруг дождя не стало. Он продолжал хлестать, но до нас уже не доставал, стекая по магическому куполу.