Отбор для ректора

Глава 2

Когда пришла в себя, открыла глаза и не поняла, где нахожусь. Первым делом дернула узел галстука, и только потом сделала открытие: дышу свободно, полной грудью. И это было так здорово, так великолепно, что слезы брызнули из глаз.

Я села, промокнула ресницы, посмотрела на следы туши на пальце.

— Оригинальный способ заявить о себе, — вдруг услышала бархатный голос и чуть не подпрыгнула.

Обернулась и замерла: комната потонула в полумраке, или это мое зрение еще не восстановилось, не знаю. Но в центре помещения сиял круг света, а в нем стояло старинное кожаное кресло, в котором сидел темноволосый мужчина и с усмешкой смотрел на меня. Он был одет в темные брюки и белую рубашку с закатанными по локоть рукавами. Тугой жилет плотно облегал накачанный торс, верхние пуговицы были небрежно расстегнуты, в просвет виднелась мощная загоревшая шея.

Я охватила все мгновенно одним взглядом и отметила, что красавчик не похож на пьяного именинника. А куда пропал тот?

Но размышлять об этом было некогда.

— Вы сами заказали такой способ, — ответила тихо и взялась за горло: опять стало душно.

— Я? Когда?

— Ну… я не знаю точную дату, спрошу у менеджера, — пролепетала я, уже сообразив, что вокруг меня творится что-то неправильное. — А где я?

— О, девушка еще и невинной овечкой прикидывается, — хмыкнул красавчик и встал.

В той позе, в которой я сидела на столе, я чувствовала неловкость. Юбка разъехалась на бедре, обнажив проклятые розы. Я поймала удивленный взгляд мужчины и сползла со стола, старательно закрывая разрез.

— Я действительно не понимаю, что происходит.

— Браво! — он захлопал в ладоши. — Отлично получилось. Тебе бы в ярмарочном балагане танцевать, а не в академии учиться.

— В какой академии? — его слова окончательно поставили меня в тупик.

Но господин уже не обращал на меня внимания. Он потряс колокольчиком, стоявшим на каминной полке (откуда камин только взялся?), в дверь тут же заглянул щуплый человечек в больших круглых очках.

— Слушаю, господин ректор?

— Глен, вызови стражей.

Ого! Ректор! А ректоры такие молодые бывают? У меня в вузе толстый старый грибок с залысинами.

— Это вам не поможет. Как только я покину это место, сразу напишу заявление в полицию, — гордо выкрикнула я, с тоской поглядев на соблазнительно открытую дверь.

А что если прорваться с боем? Я прикинула расстояние, свои возможности и… осталась на месте.

Через минуту в кабинет ввалились несколько дюжих молодцов, одетых очень странно в длинные то ли камзолы, то ли сюртуки, украшенные витыми шнурами. У меня возникло чувство, что я присутствую на карнавале.

— Выкиньте… эту… низкородную девицу, — приказал хозяин кабинета.

Низкородную? Это он о ком?

— Как вы смеете так со мной обращаться? — задрала я подбородок.

— Прикуси-ка свой язычок, барышня!

Ректор подошел ближе, и я невольно сжалась под его пристальным взглядом. Он был выше меня почти на голову и, несмотря на интеллигентную внешность, мощнее в два раза.

От испуга я выпустила из пальцев подол юбки. С тихим шелестом она скользнула на пол, опять обнажив бедро. Стражи как-то хрюкнули и уставились на мою ногу. Их глаза жадно заблестели, но мне уже было все равно.

Растерянность прошла, я закипела от пренебрежения, которое исходило от этого красавчика, и от нескрываемого восторга, который читался в глазах охранников. Да, я не мисс Мира, но не уродина. Природа наградила меня отличными генами, стройным телом и миловидной мордашкой.

На всякий случай положила ладонь на грудь: там ли баллончик? Если надо, буду защищаться до последнего вздоха.

Пенал был на месте, что удивительно: даже в полубессознательном состоянии я его спрятала. Скромная защита, но она придала уверенности.

— А что будет? — дерзила я.

— Увидишь!

Мы сверлили друг друга взглядами, и ни один не хотел уступать.

— Господин ректор, — напомнили о себе охранники. — Куда выкинуть?

Господин подумал мгновение, оглядывая меня с ног до головы и ответил:

— За ворота академии. Она здесь больше не учится.

— Вот и отлично! Не очень-то и хотелось.

Я не понимала, о чем идет речь, но услышала главное: меня выведут из этого кабинета и избавят от компании ядовитого субъекта.

Охранники, или кто они такие, не знаю, уже подхватили меня под локти и потащили вон из кабинета.

— Не смейте ко мне прикасаться! Уроды! Недоумки! Пустите! Нечестно, несправедливо! Сами меня наняли для танца, а теперь издеваетесь, — вопила я, пока меня несли по коридору. — Да я на вас… я…

И тут мои губы закрыл белый листок. Я хотела еще многое сказать этому элегантному придурку, да ни слова выпустить изо рта не получалось. Я мычала, упиралась пятками, толкалась локтями, пару раз даже заехала по мягкому месту одному детине, и добилась своего: меня поставили на пол.