Отбор космической принцессы. Между Оборотнем И Драконом

Глава 13.

Утро застало меня в чужой постели. В постели Императора. Я проснулась одна. Архислан ушел, но на кресле рядом с кроватью висело простое темное платье, а на столике стоял поднос с завтраком. Никакой записки. Никаких сантиментов. Просто молчаливый жест, который был красноречивее любых слов. Я больше не была просто участницей отбора. Я стала чем-то большим. И это пугало до чертиков.

Ночь с Архисланом не принесла ответов. Она лишь задала новые, еще более сложные вопросы. Я чувствовала себя окончательно запутавшейся. Гектор предлагал мне иллюзию свободы и спасения, оказавшуюся ловушкой. Архислан честно предложил разделить с ним его клетку. И, как ни странно, эта пугающая честность казалась сейчас более реальной и ценной, чем все красивые слова оборотня.

Его предупреждение о Гекторе и слова о моей «искре» эхом отдавались в голове. Нужно было действовать. Хватит быть жертвой, пора становиться игроком. А для игры нужна информация.

Был только один человек во дворце, который искал не выгоду, а факты.

Я нашла Люцифана в его временном кабинете, который он оборудовал в одном из неиспользуемых залов. Это место было таким же строгим и функциональным, как и он сам. Никакой дворцовой мишуры, только столы с терминалами, голографические доски с диаграммами и схемами, и стойкий запах крепкого, горького кофе.

Он сидел за столом, и свет от экрана бросал на его резкие черты мертвенно-синие отблески. Он поднял на меня свои темные, непроницаемые глаза, когда я вошла.

- Леди Фролова. Надеюсь, у вас веская причина отрывать меня от работы.

- Думаю, да, - я подошла к его столу. - В прошлый раз вы упомянули Ломару. Провальный проект терраформирования.

Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок. Его взгляд стал еще более внимательным.

- Я упоминал много вещей.

- Не увиливайте, детектив. Я знаю, что лорд Верес копал под эту историю перед смертью. И я хочу знать, что он нашел.

Люцифан молча смотрел на меня несколько секунд, словно взвешивая что-то на невидимых весах. Затем он кивнул и повернул ко мне один из экранов.

- Я получил доступ к его личным файлам. Зашифрованным. Потребовалось время, чтобы их вскрыть. Вы правы. Верес не просто изучал историю. Он нашел доказательства.

На экране появились выдержки из документов, отчеты, схемы. Я вчитывалась в строки, и волосы на затылке начинали шевелиться.

- Официальная версия – ложь, - голос Люцифана был тихим и ровным, но от этого его слова звучали еще более зловеще. - Ломара была не просто «неудачным проектом». Планета была обитаема. Не высокоразвитая цивилизация, но вполне разумная, со своей уникальной биосферой. И ее уничтожили. Намеренно.

Он вывел на экран изображение какого-то сложного устройства.

- Это, по предположениям Вереса, схема энергетического оружия, основанного на резонансном каскаде. Оно вызвало цепную реакцию в ядре планеты. Проще говоря, ее взорвали изнутри. Немногочисленные выжившие, которым удалось эвакуироваться… - он сделал паузу, - были либо уничтожены в ходе «карантинных мероприятий», либо ассимилированы и рассеяны по всей Империи, их история была стерта.

- Кто? - прошептала я. - Кто отдал приказ?

- Этого Верес и пытался выяснить, - Люцифан снова повернул экран к себе. - Записи об этом инциденте, произошедшем несколько веков назад, подчищены на самом высоком уровне. Доступ к ним был только у правящей семьи. Верес, будучи главой отборочной комиссии, имел допуск к генеалогическим архивам. Он пытался найти связь. И за день до смерти он отправил запрос на доступ к еще одному файлу. «Проект “Паразит”». Ему отказали. А на следующее утро его нашли мертвым.

Я села на стул напротив него, чувствуя, как холодеют руки. Это было уже не просто дворцовая интрига. Это было сокрытие геноцида планетарного масштаба.

- Вы думаете, его убили из-за этого?

- Я уверен в этом, - отрезал детектив. - Сердечный приступ был слишком своевременным. И слишком чистым. Профессиональная работа.

Мы помолчали. В голове у меня был ураган. Ломара. Архислан и его род, связанные с ядром Фловер. Гектор, который хочет что-то поглотить. Моя собственная, необъяснимая «искра». Все эти нити начинали сплетаться в один уродливый, пугающий узор.

Я вышла из кабинета Люцифана с ощущением, что на моих плечах лежит груз в несколько тонн. Моя личная драма, мои метания между двумя мужчинами казались теперь такими мелкими на фоне этой чудовищной тайны. Я чувствовала себя одинокой и потерянной. Мне нужен был кто-то, с кем можно поговорить. Не следователь. Не любовник-император. А друг.

Единственным человеком, подходившим под это описание, был Дориан.

Я нашла его в его святая святых – огромной гардеробной, превращенной в студию. Он порхал между манекенами, одетыми в невероятные платья, и что-то напевал себе под нос, драпируя на одном из них кусок переливчатого шелка.

- Мира, дорогуша! - пропел он, заметив меня. - Ты выглядишь так, будто всю ночь сражалась с гравитацией и проиграла. Что стряслось? Очередной властный мужлан довел тебя до ручки? Ставлю на Императора, у него лицо человека, который даже во сне отдает приказы.

Его беззаботная болтовня немного разрядила обстановку. Я устало улыбнулась и опустилась в мягкое кресло.

- Все гораздо хуже, Дориан.

Я не стала рассказывать ему всего. Не стала упоминать Ломару или расследование Люцифана. Но я поделилась своими переживаниями, своей растерянностью, ощущением, что я пешка в игре, правил которой я не знаю. Я рассказала о давлении, о страхе, о том, как меня разрывает между Гектором, который оказался лжецом, и Архисланом, который… который оказался сложнее, чем я думала.

Дориан слушал очень внимательно, отложив свою ткань. Он сел напротив, его лицо выражало искреннее сочувствие. Вся его театральность куда-то испарилась.

- Ах, моя милая, бедная девочка, - он сочувственно покачал головой. - Попасть между молотом и наковальней, которые к тому же оба неприлично хороши собой. Это трагедия, достойная пера древних драматургов. Эти мужчины… - он картинно закатил глаза. - Они думают, что вселенная вращается вокруг их амбиций. Один хочет власти, другой – силы. А ты оказалась в эпицентре их столкновения.