Отбор космической принцессы. Между Оборотнем И Драконом

Глава 15.

Мой кинжал. Он был в моей комнате. В тайнике, который показал мне Дориан.

Первым ко мне шагнул Люцифан. Он не смотрел на меня. Его взгляд профессионально сканировал сцену: тело, оружие, реакцию окружающих.

- Никому не двигаться! - прогремел голос начальника дворцовой стражи. Гвардейцы в зеркальной броне начали оттеснять гостей, создавая вокруг нас кордон.

А потом все взгляды обратились на меня. В них был ужас, любопытство и обвинение. Я видела, как Исадора холодно прищурилась, как в глазах Ярицы плеснулся страх, как Ксиомара, стоявшая рядом с ней, одарила меня взглядом, полным презрения и странного, злого удовлетворения. «Я же говорила, что ты принесешь беду».

- Мы с леди Азусеной… мы поссорились незадолго до этого! - вдруг выкрикнула одна из участниц, кажется, ее звали Ливия. - Все видели! Мира угрожала ей!

Ложь. Наглая, чудовищная ложь. У нас с Азусеной был короткий, ничего не значащий разговор о том, что ее планета похожа на мою погибшую Землю. Никакого спора. Никаких угроз. Это была подстава. Грубая, топорная, но в атмосфере всеобщей паники - убийственно эффективная.

- Это ее кинжал! - подхватил кто-то из придворных. - Я видел, как Император лично вручил его ей!

Шум нарастал, превращаясь в обвинительный гул. Я стояла, парализованная ужасом, не в силах вымолвить ни слова. Мой сарказм, моя броня, рассыпалась в прах. Я была одна, безоружна, и толпа уже вынесла мне приговор.

Из-за спин гвардейцев ко мне двинулись Архислан и Гектор. Император был бледен от ярости, его ледяные глаза метали молнии. Он смотрел не на меня, а на кинжал, и в его взгляде читалась холодная ярость от того, что его дар, его знак покровительства, использовали так грязно. Гектор, наоборот, выглядел обеспокоенным. Он сделал шаг ко мне, протягивая руку.

- Мира, это какая-то ужасная ошибка…

- Не подходить! - рявкнул Люцифан, вставая между мной и ними. Он единственный, кто видел не только улики, но и всю картину целиком.

- Мирослава Фролова, - его голос прозвучал формально и громко, чтобы слышали все. - Вы задержаны по подозрению в убийстве леди Азусены. Вы обязаны проследовать за мной.

Гвардейцы взяли меня под руки. Я не сопротивлялась. Какой смысл? Я позволила увести себя из зала, мимо сотен осуждающих глаз, мимо мертвой девушки на полу. Последнее, что я увидела, был взгляд Архислана. В нем была лишь обещание найти того, кто посмел это сделать. И это обещание пугало меня едва ли не больше, чем обвинение в убийстве.

Путь в камеру временного содержания ощущался как дорога на эшафот. Роскошные коридоры дворца, которые еще вчера казались мне позолоченной клеткой, теперь выглядели как преддверие ада. Гвардейцы молчали. Люцифан шел рядом.

- Я этого не делала, - мой голос был хриплым шепотом.

- Я знаю, - тихо ответил он, не глядя на меня.

- Откуда?

- Потому что в момент, когда погас свет, вы танцевали со мной. И я не отпускал вашу руку еще несколько секунд после этого. У вас физически не было времени пересечь зал, нанести удар и вернуться. Но сейчас это не имеет значения. Улики против вас. Кто-то очень хочет, чтобы все думали именно так.

Он остановился перед массивной металлической дверью.

- Сидите тихо. Ни с кем не говорите. Не ешьте и не пейте ничего, что вам принесут. Я постараюсь во всем разобраться. Обещаю.

Дверь за мной захлопнулась с глухим, финальным стуком.

Камера была полной противоположностью моим апартаментам. Голые металлические стены, жесткая койка и тусклая световая панель под потолком. Никаких панорамных окон, никаких услужливых дроидов. Только холод, тишина и отчаяние, которое липким туманом оседало на душе.

Меня подставили. Жестоко и эффективно. И я знала, что официальное расследование Люцифана - это гонка со временем, которую он, скорее всего, проиграет. Слишком много влиятельных людей хотели бы видеть на моем месте труп. Или осужденную убийцу. Я забилась в угол, обхватив колени руками. Впервые за три года на Фловер я почувствовала себя не просто одинокой, а обреченной. Слезы жгли глаза, но я не плакала. Я просто смотрела в стену, и перед моим внутренним взором снова и снова возникала картина: Азусена, мое лицо в отражении зеркального пола, и рукоять моего кинжала.

Я не знаю, сколько прошло времени. Час, два, вечность. Я погрузилась в апатичное оцепенение, когда тихий щелчок замка заставил меня вздрогнуть.

Дверь бесшумно открылась. Я ожидала увидеть гвардейца, или Люцифана, или, в самом худшем случае, палача с лазерным топором. Но на пороге стояла она.

Ксиомара.

Она была одета в темный облегающий комбинезон, на ее лице больше не было ни капли надменности - только холодная, сосредоточенная решимость.

- Что… что ты здесь делаешь? - прошептала я.

- Спасаю твою жалкую шкуру, помоечная крыса, - прошипела она, входя внутрь и так же бесшумно закрывая за собой дверь. - Вставай. У нас мало времени.

Я смотрела на нее, не в силах пошевелиться. Мой мозг отказывался обрабатывать происходящее. Ксиомара? Моя главная соперница, которая ненавидела меня с первого дня?

- Зачем? - это был единственный вопрос, который я смогла выдавить.

Она подошла ко мне вплотную и присела на корточки. В ее темных глазах горел холодный огонь.

- Потому что я ненавижу, когда охотятся на беззащитных. Потому что я знаю, каково это, когда система решает тебя сожрать, и никто не протягивает тебе руку. А еще… - она на мгновение запнулась, - потому что Ярица верит в тебя. Она уверена, что ты не виновна. А я… я не позволю им скормить тебя этой мясорубке, как когда-то скормили меня. Теперь вставай, или я оставлю тебя здесь гнить.

Ее слова, резкие и злые, подействовали лучше любого успокоительного. Они вернули меня к жизни. Я поднялась на ноги. Впервые за этот вечер я почувствовала не страх, а прилив адреналина.

- Куда мы идем?

- Туда, где их зеркальные тупицы нас не найдут, - Ксиомара нажала на неприметный шов в стене, и часть панели отошла в сторону, открывая темный, узкий проход. - Этот дворец старше, чем думает Император. В его стенах полно ходов. Пошли.