Отбор космической принцессы. Между Оборотнем И Драконом

Глава 16.

Ксиомара зашипела, как змея.

- Не верь ему, - прорычала она мне, не сводя с Гектора ненавидящего взгляда. - Его спасение хуже любой тюрьмы.

- Какая несговорчивая подруга, - Гектор цокнул языком, делая еще один шаг. - Всегда считал, что благодарность - это добродетель. Видимо, я ошибался.

- У вас нет выбора, - констатировал Гектор, и его улыбка стала шире, хищнее.

Он был прав, и это бесило больше всего. Между молотом и наковальней я всегда умудрялась найти третью, самую неприятную сторону.

- Что тебе нужно, Лекс? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Мне? - он картинно удивился. - Только твоя безопасность, дорогая. Я не могу позволить тирану Архислану уничтожить такую редкую птицу, случайно залетевшую в его клетку. Как я и сказал, - Гектор повернулся протянул руку. - Выбор очевиден. Пойдем со мной. Я единственный, кто может тебя защитить.

Ксиомара колебалась, ее пальцы побелели на рукояти ножа. Но она тоже видела, что другого пути нет. Скрипнув зубами, она кивнула. Я посмотрела на протянутую руку Гектора, на его уверенное лицо, и сделала шаг вперед, чувствуя, как ледяные тиски вокруг моего сердца сжимаются еще сильнее.

***

Мы неслись по нижним транспортным артериям города в его гравикаре. Машина была бесшумной, черной тенью, скользящей сквозь неоновый хаос «Подгорода». За тонированными стеклами проносились грязные улицы, забитые толпами, паровые трубы, изрыгающие клубы черного дыма, и голографические рекламы, обещающие рай, который здесь никому не был доступен. Внутри же царила стерильная тишина. Обивка из натуральной кожи пахла деньгами, воздух был идеально отфильтрован и ионизирован. Контраст был настолько резким, что вызывал тошноту.

Ксиомара сидела в углу, сжавшись в комок ярости, и молчала, сверля взглядом затылок Гектора. Я же смотрела в окно, но видела не город, а отражение своего лица – бледного, испуганного, с темными кругами под глазами. Лицо девушки, которая потеряла контроль над своей жизнью. Окончательно.

Гравикар нырнул в один из неприметных туннелей в основании гигантского небоскреба и въехал в частный подземный паркинг. Лифт доставил нас на самый верхний этаж. Пентхаус. Конечно. Куда же еще мог привести меня технологический магнат-оборотень?

Двери лифта разъехались, и мы шагнули в пространство, которое меньше всего походило на убежище. Огромная гостиная с панорамными окнами во всю стену, за которыми раскинулась сияющая панорама столицы. Дворец Императора отсюда казался маленькой, хоть и величественной, игрушкой. Минималистичная мебель из редких пород дерева и полированного металла, абстрактные картины на стенах, которые, я была уверена, стоили больше, чем вся моя родная Земля до ее печального конца.

- Располагайтесь, - Гектор сбросил пиджак на футуристическое кресло. - Мой дом – ваш дом. По крайней мере, на ближайшее время.

- Очень мило с твоей стороны, - процедила Ксиомара, оглядываясь по сторонам с откровенным презрением. - Но я предпочитаю клетки, в которых есть хотя бы иллюзия решетки. Здесь слишком много стекла.

- Я всегда знал, что у тебя нет вкуса, - парировал Гектор, не удостоив ее взглядом. Он подошел к бару и налил в два бокала янтарную жидкость. Один он протянул мне. - Успокоит нервы.

Я взяла бокал, но пить не стала.

- Это ты меня подставил? - спросила я прямо. Сил на игры и намеки у меня не осталось.

Гектор оперся бедром о стойку бара и посмотрел на меня с выражением искренней обиды. Он был чертовски хорошим актером.

- Мира, как ты можешь так думать? Я пытался тебя оттуда вытащить с самого начала. Смерть Азусены, этот кинжал… Это же классический почерк Архислана. Грубый, прямолинейный, эффективный. Он хотел избавиться от тебя, потому что почувствовал в тебе угрозу. А заодно дискредитировать меня, ведь все знают о моем… интересе к тебе. Он убирал двух зайцев одним выстрелом.

Его слова звучали логично. Пугающе логично. Я вспомнила холодный взгляд Императора, его собственническое поведение, его слова о том, что мой проигрыш будет «раздражающим». Мог ли он пойти на такое? Убить невинную девушку, чтобы выбить меня из игры? Зная его, я не могла с уверенностью сказать «нет».

- Я бы никогда не стал рисковать тобой, - продолжал Гектор, понизив голос до интимного шепота. Он подошел ближе, заглядывая мне в глаза. - Ты для меня слишком важна.

Ксиомара издала звук, похожий на сдавленный рвотный позыв.

- Хватит лить ей в уши этот сироп. Мы обе знаем, кто ты такой, Лекс. Ты хищник, который играет со своей едой.

- А ты, должно быть, спасительница, да? - Гектор наконец повернулся к ней, и его лицо на мгновение утратило маску обаяния. В его глазах мелькнул холодный блеск. - Девочка, которая сама сидит в клетке чужих долгов и обязательств, но корчит из себя рыцаря. Не смеши меня. Ты здесь по той же причине, что и Мира, – потому что у вас нет другого выбора. Так что будь добра, веди себя как гостья, а не как надзиратель.

Он указал на коридор, ведущий вглубь апартаментов.

- Там две спальни. Ванные комнаты, гардеробные… всё, что нужно. Система сама подберет для вас одежду. Еду и напитки можно заказать голосовой командой. Отдыхайте. Вам нужно прийти в себя.

Он развернулся и ушел в другую часть пентхауса, оставив нас одних в огромной, холодной гостиной.

Ксиомара подошла ко мне и выхватила бокал из моих рук.

- Не пей. Мало ли что он туда подмешал.

- Думаешь, он бы стал так рисковать? - устало спросила я.

- Он ничем не рискует. Ты в его логове. Он может делать все, что захочет. И поверь мне, он захочет. Не спускай с него глаз, Фролова. И спи с одним открытым.

***

Следующие два дня превратились в тягучую, удушающую пытку роскошью. Гектор окружил меня заботой, которая больше походила на удушение. Утром меня ждал завтрак из моих любимых блюд, о которых я никогда ему не говорила. Видимо, его система просканировала мои метаболические реакции во дворце. От этой мысли по коже бежали мурашки. В гардеробной каждый день появлялись новые платья – элегантные, дорогие, идеально сидящие по фигуре. Он приносил мне инфопланшеты с последними новостями, фильмами, музыкой. Он рассказывал забавные истории, пытался меня рассмешить, вел себя как идеальный, заботливый мужчина.