Отбор не приговор

Глава 3

Лима помогала принцессе завивать локоны и мурлыкала себе под нос популярную песенку довольно фривольного содержания. Лота же только тяжело вздыхала: им пришлось встать за два часа до рассвета. И, как будто этого мало, отец прислал четырех служанок – в помощь. Это при том, что Лотанари с десяти лет владеет всеми необходимыми бытовыми заклинаниями! И терпеть не может, когда в ее волосах копошатся чужие руки.

В общем, служанки были отправлены досыпать, и вот, спустя два часа, принцесса почти готова. И даже почти довольна: платье восхитительно. Тугой корсет утягивает тонкую талию чуть ли не до прозрачности, легчайший шелк юбки изящными волнами обрисовывает бедра, а скромно расшитый лиф в выгодном свете демонстрирует высокую грудь. Причудливо уложенные локоны, перевитые нитями мелкого жемчуга, завершают картину.

– Что, забелить тебе губы и брови? – ехидно предложила Лима.

Лотанари бросила последний взгляд в зеркало и так же ехидно ответила подруге:

– Да-да, и трупные пятна не забудь подрисовать. Где мой гроб?

– Убийственно звучит, – Лима поперхнулась смешком и тут же, поблескивая глазами, воодушевленно спросила: – Это значит, я сейчас могу выйти в коридор и громко приказать подать к покоям королевский гроб?! Я знала, знала, что с тобой не будет скучно!

Лисица выскользнула наружу, и ее громкий голос разнесся по коридорам. Через пару минут в покои Лоты вошли отец и старший брат. Брат был хмур и молчалив, его синие глаза смотрели куда угодно, но только не на сестру.

– Ты прекрасна, – с горечью произнес Нордад. – И сейчас я как никогда жалею, что не выдал тебя замуж.

– Да вроде не сватался никто, – удивилась Лотанари.

– Только в прошлом году я отклонил десять брачных предложений, – вздохнул король. – Ждал, пока ты хоть кем-нибудь заинтересуешься.

У принцессы запершило в горле:

– Ты… Но я думала, что мой брак будет в интересах королевства.

– У королевства много интересов, – глухо произнес брат, – и мы смогли бы совместить твой интерес с государственным. Теперь не сможем.

Лота быстро сморгнула непрошеные слезы и, выдавив улыбку, спросила:

– И кто понесет мой гроб?

– Я думал, ты предпочтешь пойти сама, а в… в гроб лечь уже внутри храма, – ответил Нордад.

– Вот уж, – фыркнула Лота. – Если уж позориться, то полностью. А то это как в фонтан до половины упасть – глупо же.

– Падать в фонтан в принципе глупо, – нахмурился принц.

– Но если упасть и принять непринужденную позу, то можно сделать вид, что так и задумано.

Принц только хмыкнул и вышел, чтобы спустя короткое время левитировать внутрь покоев массивный гроб.

– Надеюсь, мне не придется забирать его с собой в Эльфхиир? – Принцесса потрогала отполированное дерево, оценила мягкость подушек и нежность кружева.

Нордад только вздохнул:

– За твой багаж отвечаешь только ты. Хочешь – бери.

– То есть это прямо мой-мой гроб? – прищурилась Лотанари. – Не собственность короны? Тогда мне нужна минутка.

Принцесса отошла к секретеру, вытащила бумагу и писчие принадлежности. Спустя минуту она поставила под скупыми строчками витиеватую подпись и, свернув лист в трубочку, протянула его брату.

– Проследи за последней волей покойной, – проказливо улыбнулась Лота и царственно возлегла в гроб.

Хотя будет точнее сказать, что она попыталась царственно возлечь, но получилось только по-простонародному плюхнуться. Все же невозможно без посторонней помощи удобно устроиться в гробу.

– Где моя верная Лима? Разве не должно ей проводить усопшую в последний путь? – трагично вопросила Лотанари.

– Прекрати, – в сердцах бросил отец, – это не повод для смеха.

Лота села в гробу и серьезно, пытливо спросила:

– А для чего повод? Меня выкинули из родного дома, через пару минут я буду участвовать в прижизненном отпевании, а еще через пару часов я навсегда покину Нит, а потом и Нерис. И ты говоришь, что я не могу повеселиться? Тогда я свернусь калачиком и буду плакать. Разве это будет лучше?

– Прости, – тяжело вздохнул отец. – Прости меня, если сможешь.

– Буду пытаться, времени у меня теперь предостаточно, – буркнула принцесса и улеглась обратно. – Так, где моя Лима?

Тихий шорох, и прохладные пальцы подруги касаются лица Лоты. Лима красиво разложила по подушке завитые локоны и взяла смертную накидку.

– Ну, что я тебе могу сказать? Стоя ты красивее, учти на будущее, – хмыкнула лисица и прикрыла лицо принцессы тончайшим кружевом.

– Как же меня любят в этом доме, – проворчала Лотанари, – прям сама себе завидую. Лежу и завидую.

По счастью, отец не позволил отпевать принцессу в главном столичном храме, и Светлому Отцу пришлось довольствоваться церемонией в семейной королевской часовне. Но все равно Лотанари натерпелась страху на узких и неудобных лестницах. А еще выслушала несколько интересных словосочетаний, которыми с миром поделился старший брат. И лестницы играли в этих выражениях не последнюю роль.

Наконец гроб с вполне себе живой принцессой внесли в семейную часовню и установили на подпорки.

– Лима, ты страхуешь? – прошипела бледная Лотанари. – Клянусь своей силой, меня трижды чуть не уронили!

– Я видела, – вздохнула Лима. – Твой отец совсем расстроился.

– Может, притворяется? – предположила принцесса. – Все же в отборе я с его легкой руки оказалась. Не сами же эльфы письмо прислали и слезно попросили отсыпать им еще одну невесту.