Отбор невест для мужа

3. Графиня Роузвуд - Андинская - Аргайл

Это был не первый сон с Эмилией, но самый яркий; позже были и другие, из которых я узнала много нового – и об этом мире, и о самой девушке.

Графиня Роузвуд, по матери Андинская Аргайл, была единственной дочерью в семье, пользовалась всеми благами своего положения и страстно мечтала стать королевой. В роду Роузвуд, если верить старинным преданиям, некогда были драконы, а значит, теоретически, их можно было возродить.

Тот факт, что ни в одной семейной архивной книге об этом не говорилось, девушку не убеждал. Услышав от старой прабабушки об этом семейном предании, она с истинно подростковым фанатизмом искала информацию во всех доступных источниках.

Сначала перерыла библиотеку в своём дворце, потом копалась в архивах умиляющихся её пылу соседей, а затем и в городской библиотеке. Следующей на очереди была "сокровищница знаний" королевского дворца, куда впускали лишь избранных. Вот избранной девушка и решила стать – да не для кого-нибудь, а для самого будущего короля!

Доказательств наличия в роду драконьей крови так и не нашлось, зато в библиотеке одного из соседей обнаружились старинные книги по магии, рунам и ритуалам. Убедив себя в том, что злонамеренно настроенные люди уничтожили все упоминания о драконах во всех семейных архивах, девушка решила пробудить в себе дракона самостоятельно. (Кто сказал, что конспирологические теории существуют только на Земле?) Да не просто дракона, а истинную будущего короля!

– Его Величество ещё не знает, какое чудо свалится на его голову, – посмеивалась несколько лет назад няня, поглаживая любимицу по голове.

Няня была уверена, что со временем девушка успокоится и переключится на молодых людей, жаждущих её внимания, но проходили недели, месяцы, годы, а Эмилия всё ещё перебирала книги и свитки.

Соседи поначалу удивлялись, потом посмеивались, а вскоре уже в открытую смеялись над ней. Ни уговоры няни, ни смешки соседей, ни бесконечные неудачи не сбивали Эмилию с намеченного пути. Разочаровавшись в подругах и молодых людях, она ещё упорнее вела свои поиски.

Мир, судя по карте, был аналогом Земли: во всяком случае, материки на ней выглядели вполне узнаваемыми, если не считать отсутствующую Австралию. То ли её здесь не было, то ли ещё не открыли. Эмилия жила, по земным меркам, в Евразии; здесь этот материк назывался Эльдор. Африка называлась Гномьим, Северная Америка – Смешанным, а Южная Америка – Драконовым или Нежилым.

Густые тропические леса Нежилого материка, полные змей и ядовитых насекомых, по преданиям, раньше принадлежали драконам, но с тех пор, как они потеряли силу и способность к полному обороту, материк стал именоваться Нежилым.

Эмилия часами смотрела на узкую полосу гор, где, по преданиям, находились величественные замки драконов. В то время как остальные девушки грезили балами и осыпали себя драгоценностями, она мечтала обернуться драконом и полететь на этот материк.

Страсть девчонки я вполне понимала, но вот её методы шокировали даже меня. А уж няня – эта святая женщина, всем сердцем любящая Эмилию, фактически посвятившая ей всю свою жизнь, замирала в ужасе, глядя на ингредиенты для зелий: лапки зверей, высушенных насекомых, пепел птиц, сожжённых в полночь в определённом месте, и многое другое.

Каждую ночь с того первого сна о ритуале на том чердаке, засыпая в своей постели, я просыпалась здесь, в этом мире, и наблюдала за жизнью этой девчонки. Мы с ней были во многом похожи: обе, по сути, одиноки, рано потеряли родителей.

Мои родители погибли от инфаркта с разницей в несколько месяцев, когда мне было чуть больше двадцати лет. Я как раз окончила университет и, естественно, по знакомству, каким-то чудом устроилась в медицинский техникум – позже он стал называться колледжем – педагогом по анатомии и физиологии.

Преподавала я первым курсам, часов было достаточно, зарплата средняя, но на жизнь в целом хватало. Взяток я не брала, да и молодого педагога, ведущего лекции и семинары к приему экзаменов не допускали.

Да, был такой период в моей истории, когда приходилось закрывать глаза на "тапшованных", как их у нас называли студентов, стабильно пропускающих лекции, но неизменно получающих отличные оценки. Каюсь, делала вид, что ничего не знаю, ничего не вижу. А что мне было делать, если главный взяточник - мой троюродный дядюшка, устроивший меня на эту работу?

–Такова система, – говорила я себе. – Нечего строить из себя революционера.

В общем, без поддержки родителей, выживала как могла.

Эмилия тоже рано потеряла родителей. Однажды, во время одного из приёмов, приехал запыхавшийся гонец и что-то прошептал на ухо хозяевам дома, где гремел бал. Те с ужасом обернулись на неё – весело смеющуюся в кругу друзей, и, кажется, после этого она больше не ходила на приёмы. С того времени в её жизни и появилась эта бредовая идея – найти своего дракона.

Единственными уцелевшими драконами, способными к обороту, были представители королевских семей. Раз в год именитые жители королевства собирались на центральной площади, где на глазах у всех король поднимался на высокую трибуну и превращался в дракона.

Эмилия не пропускала это событие ни разу с тех пор, как родители повезли её в столицу в первый раз – когда ей исполнилось десять лет. Высокий, красивый брюнет поднялся на трибуну и, обратившись к стоящей внизу толпе с краткой речью, обернулся.

Его тело на мгновение подёрнулось дымкой, и перед глазами восторженных жителей предстал невероятно красивый, огромный, высотой с целый дом дракон. Потоптавшись пару минут, давая всем себя разглядеть, он раскрыл крылья и несколько раз взмахнул ими, вызвав порыв ветра.