Отбор невест для мужа

9. Куда делся топографический кретинизм?

После ванной, высушив волосы местным артефактом – феном, представляющим собой обычный на вид матерчатый мешок, который полагалось надевать на голову, мы с Инной спустились на первый этаж.

Холл, несмотря на солнечное утро, был таким же мрачным и негостеприимным, как и в день нашего приезда. Высокие окна также были занавешены плотными бархатными шторами, почти не пропускающими свет. У массивного дивана стоял и что-то писал в небольшом блокноте тот самый пожилой мужчина в то ли военной, то ли местной полицейской форме, напугавший меня тогда своим строгим видом.

– Добрый день, – поздоровался мужчина, положив блокнот в карман и по-военному кивнув. – Я управляющий этим поместьем, майор Вихор Скай. Позволите ли узнать, надолго ли вы здесь задержитесь?

– Моё пребывание здесь создаёт вам какие-то трудности, майор Скай? – несколько надменно спросила я, останавливаясь прямо перед мужчиной.

– Вы, насколько я понимаю, наследница этого поместья, графиня Андинская, – не растерявшись, сказал мужчина. – Безусловно, вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете. Я лишь хотел выяснить, будут ли какие-то указания на время вашего здесь пребывания?

– В ближайшие дни я намерена отдохнуть в этих краях. Сколько продлится моё здесь пребывание, точно сказать не могу. Есть вероятность, что останусь здесь навсегда. Это же не проблема?

– Ни в коей мере, леди, – мужчина теперь смотрел на меня с интересом: так разглядывают неведомую зверушку в зоопарке. Вроде и интересная, необычная, но лучше не приближаться – мало ли.

– Почему этот управляющий так странно настроен? – спросила я у Инны, когда мы отошли на приличное расстояние, но она только неопределённо пожала плечами.

От поместья к лесу вела дорога, по которой когда-то, без сомнения, проезжали кареты и всадники. Я оглянулась на дворец – некогда величественное трёхэтажное здание с башенками и колоннами у входа. Издали он по-прежнему выглядел внушительным и гордым, но стоило приглядеться внимательнее, как взгляд начинал цепляться за мелкие недочёты: тонкие трещинки, расползшиеся по стенам, местами облупившуюся краску. Впрочем, это не разрушало общего впечатления ухоженности – чувствовалась твёрдая рука, заботливо сохраняющая былое величие.

Дорога тянулась вперёд плавной лентой, обрамлённая аккуратными газонами, старыми деревьями и редкими каменными фонарями. Чем дальше я отходила от поместья, тем меньше ощущалась его тяжёлая, давящая атмосфера и тем легче становилось дышать.

Будучи хозяйкой этого места, я чувствовала себя здесь нежданной гостьей. Надо будет поговорить с управляющим – интересно, что ему так не нравится? В воспоминаниях Эмилии этого дворца не было, хотя няня утверждает, что в детстве она здесь бывала не раз.

Лес встретил меня резко, без переходов, словно я шагнула за невидимую черту. Воздух наполнился яркими запахами: влажной земли, прелых листьев, хвои и чего-то сладковато-цветочного, скрытого в густой траве. Невольно замедлила шаг, позволяя этому многоголосому аромату впитаться в меня, и поймала себя на мысли, что впервые, находясь в лесу, не испытываю тревоги.

Страдая абсолютным топографическим кретинизмом, всегда боялась заблудиться и потому выходила на лесные прогулки только в сопровождении местных жителей, прекрасно знающих территорию. Сейчас же я точно знала: в какой бы точке леса ни оказалась, легко найду дорогу обратно. Интересно, откуда эта странная уверенность?

А ещё я отчётливо ощущала, что по правую сторону, примерно в пятидесяти метрах от меня, журчит ручей, вдоль которого растёт уже поспевшая клубника. Ну надо же – какой яркий аромат!

– Пошли в ту сторону, – сказала я Инне, идущей рядом. – Там растёт спелая клубника. Пойдём полакомимся?

– Откуда вы знаете, леди?

– Ветерок доносит её аромат, чувствуешь?

– Нет, – принюхавшись, ответила Инна.

– Ну, если моё обоняние меня обманывает, мы просто прогуляемся, – равнодушно пожала плечами я и пошла туда, откуда доносился этот невероятно притягательный аромат.

Вскоре мы действительно вышли к поляне, в центре которой журчал ручеёк, а вокруг алыми пятнышками среди ярко-салатовой листвы сияла клубника.

– Вот теперь и я чувствую её аромат, – засмеялась Инна, вынимая из кармана большой платок. – Можно собрать и приготовить клубничный пирог, как вы любите.

Собирая крупные ягоды и промывая их в ручье, я всё думала, каким образом мой нос, каким бы чувствительным он ни был, уловил этот запах с такого расстояния. Может, в этом мире настолько чистый воздух, что обоняние усиливается в несколько раз?

Наевшись клубники, мы вместе насобирали, наверное, в общей сложности килограмма два крупных ягод. Сначала складывали их в платок Инны, соорудив из него что-то вроде узелка, потом – в мой, а поняв, что этого мало, Инна сняла фартук, и мы высыпали ягоды туда.

– Недавно здесь были дожди, – сказала я, принюхиваясь. – Вон в той стороне много съедобных грибов. Пойдём их тоже соберём?

Не дожидаясь нянюшку, я решительным шагом последовала в направлении, откуда доносился запах грибов. Через несколько метров перед нами открылась ещё одна поляна – на этот раз усыпанная крупными, пухлыми грибами.

Я стопроцентно городской житель: грибы никогда не собирала, разве что в супермаркете. Но и там всегда покупала их в лоточках и исключительно шампиньоны, в которых была абсолютно уверена. Почему же сейчас, глядя на эти бежево-сероватые шляпки, я нисколько не сомневалась в их съедобности? Понятия не имею, но Инна, увидев это богатство, воскликнула:

– Это же королевские бежевики! Такие подают только в дорогих ресторанах! Я и не знала, что они растут в этих лесах.