Отбор невест Инферно

Глава 6

Ее зовут Гвен! Гвендолин Флиммер. Вспомнить свое имя было очень приятно. Но она сама внушила себе забыть его, как только ее схватили переодетые гвардейцы графа Роттбаха. Или даже месяцем раньше, когда только перешла через северо-восточную границу его владений. Про купол, конечно, смешно. Они думают, что это “изобретение” надежно защищает от проникновения чужих магов и колдунов, но пусть продолжают заблуждаться. Ни один дэльфи не выдаст секреты, как можно обойти такую “защиту”.

Она отломила еще один кусок лепешки с сырной прослойкой и тщательно разжевала, прежде чем проглотить. Попутчица — старая женщина с бельмом в глазу, продала ей лепешку за медную монету в три пфеннига. И это наверное дорого, судя по тому, как покачал головой одноногий инвалид, правивший парой резвых сивых лошадок, когда услышал цену. В телеге еще сидели две простые девушки с обветренными лицами. Обе в грубых башмаках и сильно поношенных плащах, странным образом похожих на трофейный дождевик Гвен, вывернутый наизнанку ворсистой подкладкой. Только капюшоны у них другой формы, как у монахинь. Они разглядывали ее с любопытством и тихонько перешептывались, думая, что она их не слышит.

Глазастые. Обсуждают, почему им кажется, что они видят разное, глядя на эту дурочку в портянках, которая вышла из дремучей чащи и встала на пути телеги с поднятыми руками. Неужто она кикимора? Или еще какая-нибудь нечисть из новых, которых по слухам развелось немерено в лесах и пустошах за последние года три.

Гвен понимала, что ее магия иллюзии начала ослабевать. Пора обновить маскировку и лучше бы поскорее повторить заклинание, но нужно зеркало.

На ее вопрос, нет ли у них с собой зеркальца, и девушки, и старуха отреагировали одинаково: выпучили зенки и открыли рты. Деревенщины.

Хорошо, что лошадки быстро тянут телегу, и до Тресканы осталось совсем недолго ехать. А то лицо вместе со всем ее ложным образом начинает не просто искажаться в иллюзии, но и двоиться, и даже плыть. Поэтому девушки и сидят в недоумении. Одна сказала: смотри, какой у нее большой рот и узкий лоб, а другая удивилась и начала спорить, что все наоборот. Оптический обман действовал на них по-разному.

Не нужно было скидывать предыдущий образ и менять на запасной, все равно она запутала следы в лесу, перескакивая, как горная коза, по веткам высоких деревьев. Так она ушла на расстояние в пару лиг в том направлении, где враги ни за что не додумаются искать. Но маскироваться всегда следует на полную — так ее учили. Поэтому и сменила иллюзорную внешность.

Старуха почти глухая, очень громко торговалась за лепешку, прикладывая ладонь к уху. Ее можно было бы не гипнотизировать и не стирать память. Но теперь следует подстраховаться — и старухе, и мужику с девушками в конце пути надо всё подчистить, чтобы не разболтали всем подряд про ее распадающееся на части лицо. Да и про то, что на дорогу вышла она в таком месте, где теперь только медведи бродят.

Повезло, конечно, что встретилась попутная телега. Редко кто по этой дороге ездит. Уже лет пять. Так сказал инвалид. Он просто задержался в Сиринте на мясном рынке, продавая шесть бочек рыбьей требухи местным фермерам для корма свиньям, и решил срезать через лес, чтобы успеть домой в Трескану до темноты.

В любом случае, сбрасывать полностью заклинание иллюзии нельзя. Никто не должен видеть ее настоящий облик. Уж лучше пусть думают, что встретили кикимору из сказок.

Графские прихвостни потому и не знали, кого им удалось поймать. Иначе сторожили бы ее совсем по-другому. И вообще…

Всё пошло бы совсем не так, узнай они ее в лицо. Разница же большая, просто огромная, между неизвестной смутьянкой, предположительно слабой дэльфи с низким уровнем владения магией; и сильным магистром Серого Мерцания, очень похожей на всех Флиммеров до тридцатого колена из-за характерного строения лица, формы губ и разреза глаз. Достаточно взглянуть разок на старинные семейные портреты, чтобы понять, чья она прямая родня.

Все эти Роттбахи и Юбро хорошо знали своих ровесников из рода Флиммеров в лицо. Вражда давняя у них. Усилившаяся в сотни раз после вторжения Инферно и перехода аристократов кланов Красной и Желтой розы на сторону пришельцев. Подлые предатели!

Герцог Юбро, при всей его легендарной жадности, заплатил бы графу Роттбаху гору золота за нее. Посадил бы в клетку и показывал дорогим гостям. Это самое меньшее, до чего мог бы додуматься старый извращенец. Интересно, когда этот одноглазый прохиндей стал называть себя Юбэрро? Звучит ничуть не лучше Юбро. Других-то герцогов в этой части империи нет.

Ее мысли прервала гигантская разветвленная на полнеба вспышка молнии. Громыхнуло тройным раскатом, напугав даже глухую старуху.

До темноты они, конечно, никуда не успели. Не то, что в Трескану добраться, а даже из леса выехать. Полузаброшенную дорогу быстро размыло от ливня, нахлынувшего стеной. Пришлось девушкам и Гвен вылезти и помогать лошадям, упираясь в задний борт. Хорошо, что она немного подкрепилась сытной лепешкой. Так бы упала совсем без сил, пока они выбирались из леса на главный тракт в долине. Промокшие портянки она скинула в колею почти сразу, как спрыгнула. Босиком намного удобнее толкать телегу и месить грязь.

Когда она сполоснула ноги в последней луже у развилки, девушки от удивления разинули рты. Не из-за того, что холодно, а эта дурочка криволицая босиком, а потому что ступни ног иллюзией скрыты не были. Они у нее очень красивые, цвета слоновой кости. С гладкой кожей и ухоженными ногтями аристократки. И с синяком на подошве от пинка Петуха-Роберта.

— Молчим. Ни слова больше! — суровым тоном сказала она, чтобы пресечь новую порцию шушуканий.

Запрыгнула на край телеги и начала демонстративно болтать ногами. Один черт, всем сотрет память, а на дороге нет никого, кроме них.

Девушки забрались на свое место и притихли, инстинктивно догадываясь, что может с ними сделать обладательница таких изумительных ножек, если ей что-то не понравится.