Отбор невест Инферно

Глава 11

Гвен заметила, что девчонка с лиловым макияжем увязалась следом за ней и по пути успела обчистить карманы зазевавшегося мужичка возле здания с красными фонарями на углу площади Перл. Гвен поняла, что будет не так-то просто отделаться от этой малявки, поэтому решила вернуться в оплаченный номер и затащить ее туда, чтобы поговорить без свидетелей. У нее возникла идея, как можно использовать эту ловкую карманницу.

Гвен подкараулила ее в переулке, заломила руку и зажала рот. Клерк не обратил на девчонку внимания, только коротко кивнул Гвен, занятый разговором с потенциальными клиентами — молодой парочкой, которым понадобился номер на пару часов.

В своей комнате она отпустила руку пленницы и толкнула на кровать.

— Смирно сидеть! — Гвен ткнула указательным пальцем в середину ее лба. — Отвечай на вопросы и говори правду. Или я тебе обе руки сломаю, долго не сможешь по чужим карманам шарить. Поняла?

Девчонка кивнула, всем своим видом давая понять, что нисколько не боится. Серые глаза изучающе смотрели на Гвен, чуть вздернутый носик пытался уловить запахи из приоткрытой форточки, а губы в черной помаде кривились то в одну сторону, то в другую. Она быстро огляделась, не увидела никаких ценных вещей в пустой комнате и нахмурила густые лиловые брови.

— Как тебя зовут? — спросила Гвен.

— Мюз.

— Полное имя и фамилия?

— Мюзетта Готье.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Кто твои родители, Мюз?

— Отец матросом на рыбацкой шхуне работает. Мать поваром в кабаке первой линии в порту. А тебя как зовут?

Эта сопливая нахалка совсем не уважает старших и ведет себя вызывающе. Но Гвен ничего против не имела. Это даже хорошо.

— Можешь звать меня Бет. Зачем ты пошла за мной?

— Сама не знаю, — Мюз пожала плечами, но потом решила быть откровенной. — Четки твои заценила. Думала, может, стяну незаметно.

Прямота ответа понравилась Гвен. Неплохая в общем-то девчонка, не врёт, не юлит, говорит, как есть, и по глазам видно — умная.

— Зря так думала, Мюз, — усмехнулась она, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Так без руки можно остаться. Или без пальцев, в лучшем случае. Ты у нас, значит, воровка? Одна работаешь?

— Конечно. Мне напарники ни к чему. Нахлебники. А ты чем занимаешься, Бет?

— Лучше тебе не знать, детка.

Гвен вынула из кармана четки и начала перебирать их, эффектно щелкая костяшками.

Глаза Мюз сразу загорелись, она впилась взглядом в четки. Значит, не врет, на самом деле из-за них увязалась за ней. Девице, одетой, как на День поминовения всех мертвых святых, и накрашенной, как чернокнижница средней руки; такие четки были бы в самый раз для полного образа.

Молодая еще, но это быстро пройдет. Год-два и станет одеваться, как все, и краситься попроще. Научится готовить, как мать, станет поваром, выйдет замуж за рыбака или плотника, родит такую же нахалку, вихрастую шатенку с хитрым прищуром.

В Трескане можно строить планы. Это тебе не провинции за куполом и не владения предателей-аристократов. Для жизни нормальное место, город этот будет только расти и развиваться под защитой армии контрабандистов, торговцев опиумом и воров. Здесь даже если попадет в тюрягу за воровство, ничего страшного. Жизнь такая, кто тут без греха?

Но рискнет ли Мюз принять ее предложение?

— Знаешь город Роттенбург? — спросила Гвен. — Бывала там?

— Конечно, много раз. Тут же не очень далеко, и там рынок большой со всякой всячиной, — ответила Мюз. — А что?

— Видела там у некоторых людей такие штуки на головах, пухлые, на ободке и с серебристой змейкой сбоку?

— Ты про наушники инквизиторов, что ли? Которые им в Норрайхе выдают? Так и скажи, я же не дура, — обиделась Мюз. — Тебе они зачем? На север хочешь поехать, да? За куполом без таких наушников опасно. Мигом облапошат, без штанов останешься.

Гвен эти слова покоробили, но она не подала виду. Некоторые мальчишки дэльфи, да и девушки, и правда, иногда промышляли таким образом, а что им еще остается в этом прогнившем насквозь мире?

— Вроде того, — уклончиво ответила она. — Короче. Принесешь мне такие, тогда эти четки твои. Но нужно срочно.

Мюз явно не была дурой. Хотя пока и не контролировала свои эмоции. Выражение ее лица сменилось несколько раз, пока она усваивала предложение Гвен. Хватило десяти секунд, чтобы принять решение.

— Принесу. Сколько у меня времени?

— Три дня. Встретимся там же, возле второго справа от входа подоконника в “Морской нимфе”. Наушники не показывай никому, держи в плотном мешке. И не попадись, само собой.

Мюз поджала губы.

— Обижаешь. А если раньше смогу? Где тебя найти, здесь?

— Нет, здесь меня не будет. Если даже раньше вернешься, встречаемся все равно через три дня, сразу после заката.

— Ладно. Поняла. Что-нибудь еще? — спросила Мюз.

— Слушай меня внимательно, — Гвен подключила гипноз. — Если тебя спросят, ты меня не знаешь и вообще никогда не видела. Если поймают, скажешь, что для себя хотела наушники, чтобы продать потом кому-нибудь, кто на север собирается. Никаких проблем у тебя нет ни с легионом, ни со слугами Норрайха. Стой на этом до последнего, пока тебя не отпустят. Они тебя отпустят, потому что у них все тюрьмы забиты и других дел полно. А ты под защитой гильдии воров Тресканы. Ну, может, пропишут десяток ударов плетью для проформы за то, что на чужой территории работаешь. Но ты же это выдержишь? Всё ясно?

Мюз кивнула.

— Я не попадусь.

Гвен отпустила ее. Уверенности, конечно, не было, что удастся разжиться наушниками. Но можно обойтись и без них. Просто она представляла, что раз в Указе об отборе невест написано про разрешение использовать в испытаниях первого этапа любые средства, включая магию, кроме огнестрельного оружия, то у многих претенденток будут наушники. И лучше бы Гвен иметь такие, чтобы не выделяться и не выдавать, что никакие наушники на самом деле ей не нужны. Потому что она сама магистр Серого Мерцания, а это нужно хранить в тайне.