Отбор невест Инферно

Глава 16

Первым делом в Даккеррате Бет и Мюз заехали на продуктовый рынок и пополнили свои запасы.

В самом конце торговых рядов Бет купила небольшой холщовый мешочек желудей и несколько каштанов.

— Это зачем? — спросила Мюз, когда они отъехали в сторону. — Их можно есть?

Она раньше не видела каштаны и насчет желудей тоже сомневалась в их полезности и пригодности в пищу, потому что в Трескане ими кормили свиней.

— Лучше не стоит, Мюз. А что я объясню тебе дальше, ты никому не расскажешь, — утвердительным тоном произнесла Бет.

Мюз расценила это как вопрос и энергично помотала головой:

— Никому, ни за что!

— Конечно, она не скажет, — подумала Серафима. — Ведь ты ей это внушила.

— Считаешь, что это не совсем честно? — мысленно спросила Гвен. — Использовать гипноз на Мюз?

— Считаю, что ты всё делаешь правильно, если это ради нашей безопасности, — ответила Серафима.

— Еще бы! — подумала Гвен и усмехнулась.

— Чего это ты ухмыляешься? — спросила Мюз.

— Да так. Разговариваю со своим внутренним голосом, — ответила Бет. — Отвечая на твой вопрос про желуди, хочу, чтобы ты знала: они подходят лучше всего, если надо кого-нибудь поджечь.

— Чтооо? — не поняла Мюз.

— С помощью магии и особого заклинания я заряжаю желудь маной и бросаю под ноги тому, кого хочу сжечь, — объяснила Бет.

— И этот кто-то сгорит?! — не могла поверить Мюз.

— Вспыхнет, как факел, — кивнула Бет. — Обуглится полностью за считанные секунды. Хотя можно и медленно, если настройку поменять. Только зачем?

— Действительно, — хмыкнула Мюз, — зачем? Если мы не собираемся его съесть.

Серафима хихикнула. Гвен рассмеялась.

— И много народу ты так сожгла? — спросила Мюз.

— Пока только двоих. Можешь быть уверена, они еще легко отделались по сравнению с теми женщинами дэльфи, которых эти уроды сожгли на кострах.

Лицо Мюз перекосилось с приоткрытым чуть в сторону ртом и сведенными в кучу глазами.

— У нас в Трескане никогда никого не сжигали на кострах, так что я не представляю, каково это, — сказала она.

— Вот поэтому мне и нравится Трескана, — кивнула Бет. — Гильдии воров, торговцев опиумом и контрабандистов при всей их беспредельной жестокости, не используют такую бесчеловечную казнь.

— Но ты используешь, — сказала Мюз.

— Я за справедливость и воздаяние. И я — жестокий каратель со своим кодексом чести. Имею право. Только бог мне судья. А так как боги давно покинули этот мир, то и судить меня некому.

Серафима не стала комментировать эти слова, пропустив их мимо ушей.

Старшая гарпия Стерна Шварц пихнула локтем стоящего рядом на высокой крепостной стене архангела Роэниэля. Тот поперхнулся, но тоже оставил свое мнение при себе.

Мюз посмотрела на Бет с восхищением и ужасом. Было несложно догадаться за эти десять дней дороги, что с ней шутки плохи. Это чувствовалось настолько явно от ее ауры, заполняющей пространство вокруг, что даже черные всадники смотрели на Бет не так, как на других, сверху вниз, а с интересом и долго провожали взглядами. Не говоря уж о любых встречных местных, которые шарахались в сторону, уступая им дорогу. Мюз всё это хорошо подметила. Особенно в том городишке, где они задержались после услышанного разговора трех торговцев в тюрбанах. Поняли, что спешить некуда и провели там два полных дня, пробуя местную кухню и дегустируя напитки.

Мюз понравилась спокойная атмосфера в том городке — проще сказать, там все как будто вымерло, особенно если отойти чуть в сторону от главной улицы. Только старики и маленькие дети, да какие-то невидимые призраки бродили там по пустынным переулкам, покрытым серой пылью. Мюз могла бы остаться жить в таком месте. Сидела бы на ограде кладбища и перебирала новые четки, считая ворон, и слушая, как ветер завывает в ивах у ручья.

В шумном и большом Даккеррате местное население, высланные из буферной зоны жители и понаехавшие невесты со своими свитами создавали такое столпотворение, что у Мюз голова шла кругом и хотелось блевануть.

— Вот это всё и называется — пир во время чумы, — сказала Бет, опять уловив ее мысли.

Мюз быстро смирилась с тем, что Бет — дэльфи и телепат. Так было даже удобнее: иногда обращаться к ней, не говоря ни слова.

— И кого ты собираешься сжечь сейчас? — мысленно спросила Мюз.

— Пока не знаю, что будет на отборе невест. Это же Князь Инферно, а не какой-нибудь сладенький принц в напомаженном парике. Что можно ожидать от потустороннего мужика в черном горшке на голове? Думаешь, ему нужна пышногрудая красотка, умеющая хорошо петь и танцевать?

— Не, я так не думаю, — ответила Мюз. — За целых десять лет ничего такого за черными всадниками замечено же не было. Они как монахи, давшие обет безбрачия, обет молчания и обет неподнимания забрал. Так что, чего ожидать, непонятно. Хотя их командиры иногда и говорят, но такими замогильными голосами, что у меня мурашки!

— Вот и я уверена, что в Долине Смерти ни петь, ни танцевать не придется. И лучше иметь с собой большую саблю и острый нож, а в карманах заряженные желуди и каштаны, чем ехать на этот мутный отбор невест с голыми руками.

— Каштаны тоже туда же? — Мюз сделала большие глаза.

— Ага. Только не пробовала раньше, поэтому не знаю, каким может быть эффект. Явно посильнее желудей должен быть, — ответила Бет, разглядывая один крупный каштан, который вынула из мешочка.

— Я в полном восторге от Гвен! — Стерна подпрыгнула, расправив крылья, и сделала небольшой круг над площадью.

— Не ты одна, Стю, — усмехнулся в усы Роэниэль. — Я-то знаю эту дэльфи с тех пор, как она пешком под стол ходила. Уже тогда приятно было на нее посмотреть.

— Завидую тебе, Ро, — сказала Стю. — Спустимся на крыши? Темнеет.

Внизу Гвен и Мюз привязали лошадей к столбам коновязи возле небольшой гостиницы и зашли узнать, есть ли свободные места.