Отбор отчаянных невест

Глава 2

- Неужели этот день настал, - с болью произносит папенька, глядя прямо мне в глаза и покачивая головой. Если у мамы есть возможность срываться на мне, то этот мужчина всю боль копит в себе.

- Не бойтесь, папа. Все будет в порядке. Я красивая молодая девушка. Меня воспитали в богатой семье, как дочь графа. Я смогу пустить пыль в глаза какому-нибудь мужчине, и он решит связать свою жизнь с бесприданницей. Дорогие наряды обязательно отвлекут от моего происхождения.

- Смелая малышка Габриэль, как бы я хотел, чтобы у тебя вновь появился шанс самой выбирать свою судьбу. Я так зол на собственного брата, который отнял у тебя эту возможность. Я так зол на себя, что не уберег тебя от этого несчастья. А ведь еще совсем недавно ты могла выбирать любого молодого человека в качестве мужа. С твоим приданным любой знатный милорд был бы рад связаться с тобой узами. Я такой дурак, что позволил тебе уехать в Равель.

- Не говорите так, папа. Кто знает, что было бы, не будь меня там. Я прихожу в ужас от того, когда вспоминаю о письме к королю. Ведь вы могли быть сейчас в тюрьме вместо вашего брата. Что было бы тогда с нами?

По лицу видно, как папенька со снисхождением любуется мной. Он любит меня, пусть и выражает это как-то неумело.

- Все было бы хорошо. Ты храбрая девочка, но поверь, я могу и сам о себе позаботиться. Поэтому я очень тебя прошу, никогда больше не поступай так, как ты поступила этой весной. Ты очень нас напугала. Если бы ты просто все мне рассказала… Но не будем о грустном. Лучше поведай мне, все платья готовы к тому, чтобы отправиться в столицу?

- Да, папа. Платья действительно готовы. И я должна вас поблагодарить за то, что не скупились ни на что. Украшения, платья, туфельки – все очень дорогое и красивое. Я буду блистать на балах и праздниках.

- Вот и славно, - папенька поднимается, и я понимаю, что час близости с отцом подошел к концу. – Мне нужно послать несколько писем, Габриэль. А ты пока отдохни. Завтра у тебя сложный день. Увидимся вечером.

Граф де Мартинес выходит из гостиной, и удаляется в свой кабинет, где он проводит большую часть своей жизни. Я остаюсь одна. Смелая, но такая глупая и одинокая девушка.

Папа прав. Не прояви я упрямства этой весной, останься я дома. Все было бы по-другому. Но я сделала одну глупость: призналась, что я не родная дочь графа де Мартинес. Мой папенька стал для меня отцом пятнадцать лет назад, когда женился на нянечке своих дочерей-близняшек. Все произошло без огласки, поэтому никому никогда в голову не приходило, что я не его дочь. За мной закрепился титул, и право на большое приданное.

Весной я была вынуждена признаться в том, что на самом деле – я сирота-бесприданница. По закону я не могу ни на что претендовать. Широкая огласка не позволяет графу выделить мне ни сольта. Все, что куплено им для меня – это подарок. На самом деле, он не может и не должен ничего мне выделять. Поэтому, все женихи разом отвернулись от меня. Да еще этот разрыв помолвки с моим кузеном… Кому нужна брошенная невеста? Верно, никому.

Я поднимаюсь с дивана, нет смысла сидеть в гостиной одной. Направляюсь в комнату, которую разделяю с Ребеккой. У шкафа аккуратной башенкой выстроились коробки с сундуками. Скоро они будут уложены в экипаж, чтобы отправиться со мной на отбор. А пока мы все ждем своего часа.

Ребекка скрутилась на постели, и тихонечко посапывает. Я располагаюсь рядом с ней. Так, чтобы сестра не проснулась. С тех пор, как Марлен вышла замуж, я стараюсь заменить Ребекке подругу. Но у меня это плохо получается. Мы с ней такие разные во всем…

- Я буду по тебе скучать, - шепотом говорю я. Сестра не слышит меня, пожалуй, это к лучшему.

Моя жизнь непременно изменится. Так, как я не хочу. И ничего нельзя с этим поделать. Этот вечный камень в моей душе, он такой тяжелый. Он так давит на меня. Имя этого камня – Доминик де Леруа.

Человек, в которого я влюблена. Человек, который не ответил мне взаимностью, отчасти потому, что не знает моих чувств. Или это только оправдания. Не важно.

Важно лишь то, что через две недели я стану женой совершенно незнакомому мне милорду. Это обязательно произойдет – хочу я или нет. Тогда мой путь окончательно разойдется с графом де Леруа, и я никогда больше не увижу мужчину, которого люблю.

Горькие рассуждения делают меня слабой. Я испытываю отчаяние, которое тянет меня на дно. Я такая уставшая, так хочу спать. Мои веки закрываются, и я утопаю во сне.

Кто-то легонько дотрагивается до моего плеча. Осознаю, что лежу на боку. Открываю глаза, поднимаю голову и вижу перед собой Сессиль – мою горничную.

- Миледи, графиня просила вас разбудить. Через час гости начнут собираться к ужину.

Я тру заспанные глаза. Ощущаю боль в голове и шее. Я проспала слишком долго, и теперь чувствую себя разбитой.

- Спасибо, Сессиль, - горничная помогает мне подняться, и я прохожу в ванную комнату.

Не мешает умыться.

Времени довольно мало, для того чтобы собраться к праздничному приему. Сессиль помогает надеть многочисленные юбки вечернего платья сливового цвета.

- Подожди, Сессиль. Очень туго, давай перевяжем. – Пытаюсь протиснуться в узкую юбку. Пухленькой меня назвать трудно, но бедра все-таки не как у шестнадцатилетней девчонки.

Яркий макияж, высокая прическа, дорогие украшения. Я выгляжу идеально. Передо мной в зеркале очаровательная кукла с красивой фигурой, ровной гладкой кожей и здоровыми черными волосами. Только взгляд окончательно погасший. Всего этого богатства недостаточно, чтобы считаться красивой. Необходима щепотка счастья.

- Готово, - произносит Сессиль, закрепляя последнюю застежку колье. – Вы очень красивая.

- Благодарю.

Сейчас без пяти минут семь. Нужно идти. Ребекка уже давно покинула свою спальню, в отличие от меня.

Я спускаюсь по ступеням и прохожу в маленькую гостиную. Меня встречают сестры.

- Как дела? – задаю вопрос я, и присаживаюсь рядом, чтобы подождать приглашения на официальный ужин.