Отбор отчаянных невест

Глава 10.2

Может нарисовать цветок? Тот самый, что цветет под моей грудью. В нашем магическом мире у каждой девушки есть небольшая татуировка цветка под грудью. В моем случае – это синий ирис. Когда девушка влюбляется – цветок расцветает. Это и случилось со мной весной. Я хочу показать Доминику, что я влюблена.

Беру карандаш и приступаю к работе. Рисую изогнутый ствол, листья, лепестки. Беда с фоном. Не рисовать же мое тело. Следует изобразить какой-нибудь сад. Или клетку? Мне и кажется, что моя любовь заточена в клетке. Или в ловушке? Не знаю. Пускай символом клетки станет ваза.

Смотрю, чем занята Мариэлла. Вовсю занята рисованием. Делает наброски реки, леса и бегущих по воде лошадей. Очень красиво должно получиться.

- Что-то ты поскромничала, когда сказала, что не умеешь рисовать.

Девушка загадочно улыбается, сверкая глазами, осознавая, что все-таки – то, что она рисует хорошо, и нравится ей самой.

Все активно заняты работой. Время бежит через чур быстро. И когда проходят обозначенные четыре часа никто не двигается с места – все увлеченно продолжают работу. В их числе и я.

Когда Мымра объявляет о том, что следует отправляться на ужин, все девушки огорченно возмущаются. Нам не позволяют довести наши шедевры до совершенства. Вместо этого отправляют на кормление. Что ж, делать то нечего. Нужно соглашаться.

Складываю кисти, и вытираю руки. К нам с Мариэллой подскакивает Фабиана, и нагло сует свой нос в мою картину.

- А ну пошла отсюда! – деланно шикаю на девицу. Будет она тут на мою картинку чудесную глазами пялиться.

- Ууу, - самодовольно гудит Фабиана. – Да ты, милочка, влюбилась. Дайте угадать в кого – в графа де Леруа. Что ж, я сегодня же поведаю ему эту историю.

И смеется, стерва.

- Поведай, поведай, - отвечаю, как ни в чем ни бывало. – Может он тебя выслушает, и поймет, что я лучшая девушка в королевстве.

Мымра, ой, простите – распорядительница отбора, смотрит на нас строгим взглядом. Все уже собрались выходить, а мы тут разборки устроили. Точнее не мы, а дорогуша Фабиана.

Доминика на ужине также нет. Большинство девушек так волнуются перед испытанием, что ничего не едят. Я не вхожу в их число. Тем не менее, аппетит у меня дурной.

Я думаю о том, почему Доминика нет в столовой. Скучаю по нем. Хочу поскорее увидеть, вдохнуть запах можжевельника.

После ужина нас провожают за кулисы концертного зала. Там уже все готово к аукциону. Распорядительница делает последние указания:

- Каждая из вас ждет, когда назовут ваше имя. Как только услышите его, выходите на сцену. К тому времени ваши картины уже будут там. Вам будет позволено коротко рассказать о рисунке, после чего начнется торг. Когда объявят окончательную цену – ваша задача поблагодарить покупателя и сесть в зал рядом с ним. Есть еще какие-то вопросы?

У меня нет, но многие миледи начинают с того, что им очень страшно, и заканчивают вопросом – куда пойдут деньги, которые заплатят милорды.

Меня же волнует только один вопрос: присутствует ли Доминик де Леруа на аукционе. Жаль, что никак подсмотреть этого не могу.

У Мариэллы, в отличие от многих, прекрасное настроение. Что-то даже напевает себе под нос. И улыбается. Знает, что у нее очень красивая картина. Пожалуй, самая красивая из тех, что мне удалось увидеть.

Королева приглашает на сцену первую участницу. Слышатся аплодисменты. Девушка с дрожью в голосе рассказывает о своем замке. После чего начинается торг. Доходит до пятидесяти сольт. Неплохо.

- Габриэль де Мартенес, - вот и моя очередь. Что ж, улыбаюсь и выхожу. Публичные выступления всегда нравились мне.

- Здравствуйте, меня зовут Габриэль де Мартинес. Ирис – это мой любимый цветок. Он во многом олицетворяет меня. Поэтому, милорд, который хочет лучше узнать меня, может всего лишь взглянуть на эту картину, и понять кто я такая. Благодарю за внимание.

Начинается жара. Милорд в дальнем углу предлагает сразу десять сольт. Недурно. Тут же кто-то отдает двадцать пять. Где же Доминик? Ах, вот и он. Сидит во втором ряду, сложив руки, и улыбается мне. Судя по всем покупать он не намерен.

Что ж, я тоже улыбаться умею. Только не Доминику, а вон тому милорду, который только что предложил пятьдесят пять сольт. Такими темпами я и победить могу. Только для чего мне такая победа? Чтобы он заревновал. Чтобы понял, что может потерять меня.

Цена переваливает уже за сотню сольт, а торг все не прекращается.

- Сто двадцать сольт за работу миледи де Мартинес, - слышится в толпе.

Невольно смотрю на картину, и не понимаю, что в ней такого ценного. Должно быть столько стоит моя улыбка. И публике еще не приелось развлечение. Глаза у лордов горят азартом. Похоже их интересует, не сама картина, не сама девушка, а бахвальство, с которым они легко обещают крупные суммы.

И тут я слышу громкое заявление Доминика де Леруа, голос которого я не смогу спутать не с чьим иным:

- Двести пятьдесят сольт.

Тишина. Все в шоке из-за такого резкого скачка в цене. Никто и слова не успевает вымолвить, как королева с восторгом произносит:

- Продано!

Стук молоточка, и я, окрыленная таким вниманием, такой яркой победой, лечу к своему возлюбленному. Я так счастлива, что просто не передать словами. Мне хочется расцеловать Доминика прямо сейчас у всех на глазах. Одним лишь небесам известно, откуда у меня берутся силы, чтобы не сделать этого.