Отбор с философским акцентом

38. Алтарь

Пока мы с Её Величеством Вероной Дарийской чинно прогуливались по оранжерее, собирая вокруг себя стайки визоров, мой папа с непроницаемым лицом о чём-то говорил с Рэем, а мама стояла рядом и, как всегда, безмолвно его поддерживала.

Сколько себя помню - они всегда были такими. Когда у меня в старшей школе возникли проблемы с одной учительницей, которая принципиально занижала мне оценки, папа с мамой точно так же, в один прекрасный день, неожиданно вошли в класс и вежливо попросили преподавателя выйти в коридор. Я до сих пор помню, как мы с подругой, прильнув к щёлке двери, рассматривали выражения лиц папы и учительницы.

- Какой у тебя строгий папа! - громко прошептала тогда моя одноклассница, глядя на меня с сочувствием.

А я тогда даже не знала, как объяснить, что мой папа строгий только с посторонними. А дома он ласковый и пушистый котёнок, которым моя хрупкая и нежная мама вертит, как хочет. Повзрослев, я поняла: всё, что я думала об иерархии в нашей семье. Это именно то, как папа позволял мне с мамой это видеть. По сути, он решал все важные вопросы, но при этом каким-то волшебным образом создавал иллюзию, будто именно мама управляет всеми процессами. Может, в этом и заключался секрет их семейного счастья?

Интересно, а как будет в моей семье?

Пока Её Величество рассказывала о редких растениях, привезённых со всех концов света, я, краем уха слушая её, снова погрузилась в свои вечные сомнения и терзания. Ну какая из меня жена? Тем более речь ведь идёт не о простом человеке, а о принце. А значит, однажды он будет править королевством. Ну и какая же из меня королева?

У папы с мамой - настоящий тандем, даже симбиоз! Они понимают друг друга с полуслова, с полувзгляда, с полужеста. И дело не только в понимании, они принимают друг друга такими, какие есть. А мы с Рэем... умеем ли мы так?

Начало наших отношений - это были классические эмоциональные качели. Я всерьёз считала, что он нарцисс. Потом - бесконечные конфликты, доходившие до рукопашной...
Платон, Аристотель и Эпикур в один голос сказали бы, что мы - не зрелые личности с незрелыми отношениями.
Платон считал, что настоящая любовь - это вовсе не про страсти и бури чувств. Это стремление души к Красоте и Истине, а не вечные эмоциональные качели, в которых мы с Рэем так часто застревали. Аристотель, наверное, сказал бы: «Эти двое ещё не обрели умеренности, они действуют импульсивно, а не по разуму». А Эпикур вообще считал страсть главным врагом душевного спокойствия. Он, скорее всего, сказал бы: «Лада, ты теряешь свободу. Ты позволила эмоциям управлять собой - а это путь к страданиям». В общем, все любимые философы Дэма однозначно забраковали бы мои отношения.

Пока я думала обо всём этом, мне казалось, будто у меня отрезали крылья. Причём делал это не кто-то посторонний - я сама. Мы с её величеством неспешно беседовали, всё больше отдаляясь от моих родителей и Рэйнарда. И чем дальше мы отходили, тем зябче мне становилось.

В какой-то момент, разглядывая очередное удивительное растение, меня накрыло лавиной эмоций: гнев, ярость… А потом вдруг всё схлынуло, и меня окутали уют, тепло и нежность. Что за странная метаморфоза? Я с изумлением оглянулась в сторону, откуда шёл этот поток чувств, и увидела Рэя. Он смотрел на меня с такой нежностью… Это что сейчас произошло? Он почувствовал мои эмоции и передал свои в ответ? Поддержал меня?

Если между нами действительно такая сильная связь, может, всё не так уж страшно? Может, стоит рискнуть?

Ну а дальше всё завертелось с такой скоростью, что времени на сомнения не осталось. Лана и Дана почти силком увели меня в мою комнату, и, не спрашивая разрешения, Лана под изумлённым взглядом новой горничной Ирины затащила меня в ванную и заставила лечь в тёплую воду. Потом они наспех накормили меня йогуртом с печеньем, переодели в какое-то церемониальное платье, уложили волосы, и к приходу мамы я была внешне полностью готова. А вот внутренне - совершенно потеряна.

- Итак, слушай, - сказала мама, ставя меня перед собой и внимательно осматривая. - Мы все спустимся в алтарный зал. Там будет немного темно, но ты не пугайся - это просто такой магический антураж, не более. Подойдёшь к алтарю, положишь руки на камень, откроешь магический канал и свяжешься с родовой магией. Тебе не придётся ничего делать самой, просто будь готова принять дополнительный источник энергии.

- Мои девочки готовы? - спросил папа, входя в гостиную.

- Думаю, да, - с нежностью ответила мама, поправляя выбившуюся из причёски прядь. - Моя дочка идеальна.

- Это абсолютно так, - серьёзно сказал папа, взяв мои руки в свои. Он продолжил с той же серьёзностью: - Лада, что касается твоего принца… Мы с мамой дали согласие на ваш союз. Но он состоится только в том случае, если ты будешь на все сто процентов уверена, что именно этот мужчина - то, чего ты хочешь. Даже если ты передумаешь в последнюю минуту - знай: мы тебя поддержим.

- Мы поддержим любое твоё решение, - твёрдо сказала мама. - Не думай о том, что скажут другие, о нашем семействе, королевстве и прочем. Единственное, о чём ты должна думать, - это чего хочешь ты.

Слушая их, я ощутила, как тревога, начавшая подкрадываться внутри, постепенно растворяется. Вернулась уверенность: я не одна. Это было странное чувство, ведь я прожила всю жизнь в любви и поддержке родителей, но, оставшись одна в этом новом мире, словно забыла, как это - знать, что у тебя есть опора.

- Да… Спасибо вам! Мне действительно стало легче, - искренне сказала я, обнимая родителей и отпуская свои страхи.

Алтарный зал располагался в самой глубине королевского дворца, скрытый от посторонних глаз. Это было огромное, слегка мрачное помещение, куда не проникал ни дневной свет, ни шаги непосвящённых. Высокие своды терялись в полумраке, а стены из тёмного камня поглощали даже малейшие звуки, создавая ощущение отрешённости и почти священной тишины.

В самом центре зала возвышался округлый камень диаметром около полутора метров. Его гладкая поверхность напоминала белый мрамор, пронизанный тонкими золотыми прожилками, мерцавшими радужными бликами, словно внутри застывала сама магия. Зал был абсолютно пуст, а единственным источником света служили десятки, а может, и сотни парящих под потолком магических сфер. Они медленно двигались по кругу, отбрасывая мягкое, тёплое сияние, которое оживляло камень и подчёркивало его значимость. Всё вокруг будто говорило: здесь начинается нечто большее, чем просто ритуал. Здесь начинается связь с чем-то древним, могущественным и вечным.