Отбор-топор, или как избавиться от принца

Глава 3

Принцесса Барбара

— Да как он посмел?! Как только могло в голову прийти подобное?

Отбор!

Персиваль Годфри Фэрчайлд, принц Лугенборгский решил устроить отбор невест!

Принцесса Барбара выдернула из вазы букет белых роз, бросила на пол и принялась топтать несчастные цветы.

— Как ты мог, Персиваль! — приговаривала она.

Превратив бутоны в измочаленное нечто, она схватила вазу и запустила ее в стену. Но и на этом она не успокоилась, выбросила в окно несколько декоративных подушек, после чего остановилась посреди гостиной, тяжело дыша.

Барбара с детства была влюблена в красавца-блондина — наследного принца королевства Лугенборг. Мечтала, как выйдет за него замуж. Какой будет праздник, какие платья ей пошьют лучшие модистки обоих королевств — Лугенборга и Эренкрона. Как она наденет самые дорогие драгоценности, что у нее есть, и будет сверкать, точно утренняя звезда! Холодная и прекрасная!

Пусть обзавидуются все гости! Пусть их с Перси свадьбу запомнят во всем мире!

Но все ее планы полетели к штарну под многочисленные хвосты из-за дебильного отбора!

— Какой бред! Как Персиваль додумался до такого? Не иначе бастард подкинул ему эту идею! — прошипела она.

Барбара ненавидела своего единокровного братца, которого отец зачал еще до того, как женился на ее матери. И зачем только король его признал? Вот уж ошибка всех времен и народов с ее точки зрения. Как можно было так низко пасть, когда у тебя есть такая смышленая дочь?

Однажды принцесса попыталась вразумить папочку, но у короля Эренкрона на этот счет было собственное мнение, и мнение дочери он всерьез не воспринял. Только посмеялся и подарил новое ожерелье, чтобы не дулась.

Поразмышляв, Барбара укрепилась в своих подозрениях.

Аластар и Персиваль познакомились на войне против культа Смертной Тени, когда два королевства объединились перед общей угрозой. Как раз после победы ее отец и признал официально старшего сына. Очень уж Аластар тогда отличился.

— А лучше бы бесславно сдох! — Принцесса топнула ногой, бессильно стиснув кулаки.

Она окончательно уверилась, что идею отбора Перси подал именно бастард. Кто еще, как не он, мог разузнать ее слабое место?

— Но как Перси себе все представляет? Как такое возможно, чтобы она, Барбара Джиневра Мальгрейв, принцесса Эренкронская встала к плите?!

Ее нежное лицо станет красным от жара, как у какой-нибудь поварихи! Не говоря о том, что это попросту опасно! На кухне можно обжечься, обвариться, порезаться, спалить платье. Да мало ли сколько разных опасностей поджидает там благородную деву?

Высокородной аристократке на кухне делать нечего, и точка! Разве что разнос устраивать поварам?

Нет! Даже в этом случае всегда можно вызвать в кабинет главного повара и устроить ему выволочку.

Определенно! Персиваль нарочно все это выдумал. Узнал от Аластара, что она не умеет готовить и учиться не захочет. Да даже если бы она и решила пасть так низко, все равно бы уже не успела. Первые испытания начнутся уже через три дня!

В груди принцессы клокотал удушливый гнев. Держась за сердце и тяжело дыша, она вернулась в спальню и нарисовала на стене слева от окна магический знак. Поверхность пошла маревом и растворилась, открыв потайную нишу, в которой было спрятано волшебное псише.

— Гримальд… Скорее! Мне нужно успокоиться. Срочно!

Посмертная маска в верхней части вычурной металлической рамы зеркала, украшенной перевитыми змеями, распахнула веки, и на принцессу глянули два черных провала с тлеющими красными огоньками.

— Айн момент, майне херрин, — послышался глубокий и довольно приятный мужской голос с иноземным акцентом.

Зеркальная поверхность стала матово-черной, но почти сразу же прояснилась, отобразив уютный будуар. Нежно-розовые и белые оттенки, изящные канделябры на туалетном столике. Тонкие ткани, дорогие духи, румяна и притирки. За полупрозрачной белой ширмой угадывалась просторная кровать под многослойным балдахином.

Это не было отражение спальни принцессы, но Барбара прекрасно знала, чья это комната. Здесь жила одна из новых фавориток Персиваля — Майретта Рим. То, что нужно!

Гримальд прекрасно чувствовал, что ей точно поможет прийти в себя, но принцесса была скупа на похвалу.

— Годится, — буркнула она недовольно, но только для вида.

Ее настроение стремительно улучшилось, стоило подумать о том, как будет страдать эта девка. Барбара выудила из ящика стола пузырек с чесоточным порошком и шагнула прямо сквозь раму.

Осмотревшись в чужой комнате, злобно ухмыльнулась и добавила порошок в баночки с кремами, которыми Майретта пользовалась чаще всего. Какими именно не было секретом. Барбара не раз наблюдала, как фаворитка готовится вечером принять у себя ее Перси.

Ничего. Как только она станет королевой Лугенборга, у Перси ни одной живой и здоровой фаворитки не останется. Уж она-то постарается! Но пока приходилось пакостить по мелочи, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Для всех Барбара, принцесса Эренкрона — образец воспитания и добродетели. И конечно же — идеал женской красоты.

Барбара активно поддерживала слухи о том, что внимание Персиваля приносит женщинам несчастье, и что принц Лугенборгский схватил проклятье на войне с культистами. Но делала она это очень осторожно. Так, чтобы на нее никто и не подумал.

Кто знает? Может, одних слухов окажется достаточно, чтобы стать той единственной невестой, которая не побоится связать свою судьбу с «проклятым» принцем. Так она рассуждала, считая, что на войне и в любви хороши все средства.

Принцесса Эренкронская подошла к роскошной кровати и, отогнув край покрывала, щедро сыпанула туда остатки чесоточного порошка.

— Неприятных снов, дорогуша! — прошипела она ядовито.

Вернувшись через зеркальный портал к себе в спальню, Барбара первым делом тщательно вымыла руки. Не хватало еще тоже заполучить чесотку. Нет-нет! Эта честь только для избранных. Придется Перси этим вечером остаться без любовных утех, или разделить тяготы с любовницей.