Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом

Глава 39. Ледяной лорд в лабиринте

Гуня плутает в лабиринте, а Аркай выходит из-за угла. Точно такой же, как и в тот раз, когда мы виделись у моста. Высокий, бледный, холодный, красивый настолько, что даже сомнения берут: а живой ли вообще, настоящий ли?

Я невольно вспоминаю мужчину из сна, подставляю к нему образ дракона и не чувствую противоречия.

Конечно, это ничего не доказывает.

Но я привыкла слушать сердце. А оно сейчас поёт. Правда, что-то пронзительно-печальное. Тихое и робкое.

— Я рад тебя видеть, — произносит он так, будто не до конца уверен в своих словах, — а вот другая ведьма сумела удивить…

— С ней всё будет хорошо? Где она?

— Лабиринт выведет её прямиком к остальным… Ты не против? Я не люблю гостей. Мне прекрасно проводить время в одиночестве, среди льда и снега.

— Правда? — выгибаю я бровь.

— Нет ничего красивее того, что делает зима с миром. Всё становится белым, кристально-чистым. Изъяны сглаживаются. Беспорядок оборачивается безмолвием. Здесь я нашёл покой.

— Звучит хорошо, — произношу с тем же оттенком сомнения, который окрашивает и слова Аркая. — Но ты сказал… что рад мне.

Впервые я чувствую себя такой уязвимой перед мужчиной. Ведь взгляд его острый и холодный, как лезвие клинка. А моя попытка узнать правду, приблизиться… не выглядит ли как-то не так?

Не скрою, успела привыкнуть, что мужчины больше заинтересованы во мне, чем я в них. Любая ведьма знает чувство власти над другим человеком. Может быть, и любая женщина. Я старалась этим не пользоваться, но дело не в этом.

А в том, что у Ледяного дракона каким-то образом уже есть власть надо мной.

И я прислушиваюсь к каждому слову с замиранием сердца.

Приласкает или оттолкнёт?

Какого это — быть отверженной?

Какого ошибаться во всём?

Мне кажется, или мы знакомы долгие годы?

Мне кажется, или…

— Видишь ли, — Аркай облизывает тонкие губы, — я не знаю точно, сколько я здесь. Будто бы вечность. Будто бы здесь совсем нет времени. И я планировал остаться навсегда. Слится со снегами. Стать одним целым с замком.

Сердце вновь пропускает болезненный удар.

И в то же время я чувствую будто… облегчение? Но почему? Почему же?!

— Изольда, — подходит он ближе, — что-то случилось, когда ты появилась здесь. Время снова пошло. Будто потекла вода, до того бывшая льдом. Во мне что-то изменилось. И впервые… я стал чувствовать.

— Я могу сказать о себе тоже самое, — улыбаюсь неуверенно, когда его рука любовно проходится по золотистым косам.

— Правда? — выгибает он бровь, а в глазах, до того льдистых, полупрозрачных, холодных, вспыхивает — всего на миг — настоящее пламя. Прямо как у Джека. Алое и задорное. чувствую в моменте что-то неправильное. Будто мой дракон находится за оболочкой. Из снега и льда. И это ему мешает. Хочется сделать что-нибудь. Хочется достать настоящее, увидеть и, возможно, узнать.

Вспомнить всё.

— Как ты здесь оказался?

— Я… — шепчет он. — Ты такая красивая… Я не помню.

Он выглядит по-настоящему растерянным, и мне становится так жаль… прямо до боли.

— Совсем?

Аркай кивает:

— Странно то, что я никогда об этом не задумывался.

— Я не задумывалась особо, пока не узнала об отборе Джека… Послушай, это безумие, но… Мне кажется, мы были знакомы. Но по какой-то причине потеряли память.

— Мне… — начинает он говорить, кажется, вот-вот глаза вновь загорятся огнём, но этого не происходит, а тон резко меняется. — Мне кажется, снег тебе к лицу, — и улыбается холодно, а затем отходит.

Я хмуро наблюдаю за ним.

— Хочешь, покажу свой ледяной дворец?

Я киваю, а сама настораживаюсь: что-то здесь точно неладно. Быть может, он не только потерял память, но ещё и… заколдованный?

Мы двигаемся вглубь лабиринта, и с каждым шагом мне становится всё страшнее. Всё-таки я могу ошибаться. Это может быть просто дракон. Ледяной. И не обязательно, что он когда-то был человеком. Не обязательно, что действительно собирается показывать замок, а не, например, отужинать мной.

Разве могу я думать так о том, к кому стремилась отчаянно и упорно?

В сердце мечутся противоречия, вокруг становится всё темнее, и в какой-то момент я перестаю слышать его шаги и понимаю, что оказалась в центре лабиринта одна и не знаю куда идти.

— Аркай! — решаюсь позвать. — Аркай!

Но в ответ доносится лишь эхо, будто издевающееся надо мной.

В этом всём есть один плюс — спать совершенно не хочется.

Хотя, только подумав, сладко зеваю.

— Тролль, — бросаю, словно ругательство.

И вдруг замечаю в темноте высверк маленьких глаз.

— Ага, я тебя вижу!

— Изольда! — доносится грубый голос Крыса. — Совсем разум потеряла? Тебя тут сожрут лабиринтные монстры с копытами!

— Я что-то таких тут не видела… А где Аркай?

Крыс взбирается по моей шубке на плечо и слегка прикусывает мочку уха. Зубы у него что надо, но в этом жесте есть даже какая-то толика нежности.

— Только и слышу от тебя: Аркай, Аркай, Аркай, Аркай, Аркай… Других слов совсем не знаешь, что ли?! Не зря говорят, что бабы — дуры!

— А ну, — почёсываю я его ярко-рыжую попку, — перестань!

— Ой, какие все нежные стали развалины!

— Извинись. И покажи, где выход.

— А чего ещё хочешь?

— Стандартный набор: еды, воды, кофе, одеялко. А если где-то здесь ещё есть ванная с горячей водой, то…

Я уже не боясь брожу по лабиринту, ведь в прошлый раз Крыс в один миг перенёс меня к домику, теперь нужно его лишь уговорить.

Хотя так скоро уходить не хочется, я до сих пор тревожусь из-за странного поведения Ледяного дракона.

— Пришла ночью сюда, кто тебя звал, а? Хочешь вылететь из отбора, ведьма?

— Нет, и вообще, никто не запрещал вместо сна гулять и всё такое. Здесь очень красиво.

— Зубы-то мне не заговаривай, Изольда! Хочешь, чтобы я помог тебе?

— Да, — улыбаюсь, — пожалуйста.